Когда я ещё училась в институте, мне захотелось погадать на Рождество. Приготовила два ...
Когда я ещё училась в институте, мне захотелось погадать на Рождество. Приготовила два зеркала, свечи, полотенце. Долго сидела, вглядываясь в “коридор”. Терпения хватило минут на сорок. Дом панельный, за стенкой шумят соседи – не сосредоточиться никак. И вот когда я уже решила все сворачивать, около крайней колонны-свечи я увидела движение. Мне не было страшно, скорее любопытно. Пригляделась внимательнее. Ко мне вполоборота стоит фигура. Лысый череп, провалы вместо глаз, ребра и руки сильно обтянуты кожей. Мне стало жутко. Я быстро смахнула все полотенцем и убрала зеркала. Посидела, отдышалась, пришла в себя. Решила, что все-таки мне померещилось. Может, блик на зеркале был, может, воображение подшутило. Да и кот спокойненько спит рядышком на кровати. А ночь еще только наступает. Может, погадать по-другому? Беру полотенце, мыло, расческу, кладу это все под подушку и начинаю говорить присказку: “Суженый мой, ряженый. Приди, умой, причеши ме…” Не успеваю договорить фразу, потому что с треском распахивается балконная дверь, в комнату врывается метель, занавески под потолком парусом. Я от ужаса даже пикнуть не могу. И в довершение эффекта гаснет свет. Кот, в отличие от меня, не онемел, он с диким криком кидается под тумбочку. Не знаю почему, но я не могу спустить ноги с дивана. Я отпрыгиваю от него и судорожно пытаюсь включить свет. Наконец мне это удалось. Я кидаюсь к балкону. Пытаюсь закрыть дверь, а шпингалет на одном гвоздике болтается. Начинаю тихонько подвывать. Приперла дверь балкона стульчиком, села на кровати и реву уже в голос. Немного успокоившись, вспомнила о своем котике, стала его искать. Нашла там же, под тумбочкой. Взяла на руки, глажу, а он, бедолага, дрожит весь. Просидели мы так очень долго. Потихоньку успокаиваться стали. У него все мышцы напряженными были, а тут и спинку выгнул, и мурлыкать начал. Решила, что все прошло, валерьянки надо бы принять. И котика нежно так пытаюсь с колен снять. И тут… он посмотрел мне в глаза. Как зашипит, шерсть дыбом, уши прижаты, глаза огромные. Весь остаток рождественской ночи я просидела на кухне при свете, на табуретке. С тех пор не гадала на суженого никогда.