Вымолила душу мужа в обмен на свою.
Вымолила душу мужа в обмен на свою. Николай Ильич был высокопоставленной личностью, к тому же ветеран войны, герой, человек преданный партии и стране. К религии относился, мягко сказать, скептически. Женился на девушке намного младше себя и из «неблагополучной» по тем временам семьи – из дворянского рода, да и дед ее был «врагом народа». Девушку звали Александра, она была тихая, молчаливая, мужа страшно любила, и благодарна ему была, что такую «неблагополучную» в жены взял. Была у Саши только одна слабость – религия, втайне от мужа иконы хранила, да и крест нательный носила пока никто не видит. Но Николай, человек весьма жесткий и суровый, найдя иконы сжёг все, и крест жёнкин выбросил куда подальше. И с тех пор начали с ним странности происходить. Стало чудиться что-то в доме, просыпался часто посреди ночи и говорил, мол, женщина ему во сне кулаком грозит. Дальше больше - служебная волга, в которой Николай Ильич ехал, слетела с дороги на ровном месте, никто не пострадал, но водитель клялся, что невесть откуда появилась прямо перед машиной женщина в рубахе крестьянской, ну он с перепугу и свернул чтобы не сбить. Молодая жена дома Николаю в ноги падала, плакала, просила, чтобы пошел грехи в церковь замолил, ведь плохие это знаки, так и помереть можно. Но как же мог позволить себе закоренелый коммунист пойти в церковь! Начал за ворот закладывать часто, однажды пьяным жене признался, что пьет, чтоб не так страшно было, а то эта баба в рубахе ходит за ним по пятам да все что то грозится, руками машет, а понять, что она от него хочет мужчина не может. Жена уже втайне свечки за него ставила, молилась. И вот пришел как то вечером Николай домой и говорит: – Все, готовьте похороны – через два дня меня не станет. Ему тогда только недавно сорок три исполнилось. На расспросы с чего взял говорит, что мол "та баба чётко мне сказала - Коля, два дня осталось!". Лег на кровать, отвернулся к стенке и так два дня, не вставая, пролежал. На третий день таки рискнул подняться - живой вроде, все нормально, и самочувствие отменное, пронесло … После обеда уже совсем расслабился, засобирался на важное совещание, жена Сашенька опять в слезы: - Не едь! Мало ли, что случиться может. Но он поехал. Во дворе уже ждала служебная машина с водителем. Сели отъехали, и тут у Николая странное чувство появилось – тоска такая напала, что хоть на ходу из машины выпрыгивай и назад беги. Но взял себя в руки кое как. Приехали к нему по месту работы, зашёл в кабинет, люди еще не собрались, сидит ждет, ну и не спавший на нервах двое суток вырубился. И тут вроде как во сне опять тот же голос: - Ну что простился?… Два часа заседаний прошли как в аду, всё ждал смерти, ну может сердце там остановится или ещё чего, а она и не думала к нему приходить. Дома тоже порядок оказался, поужинали и спать пошли. Посреди ночи проснулся Николай от плача женского, глаза открывает, а над ним женщина та самая стоит, и горько плачет, а мужчину как парализовало - ни встать, ни крикнуть не может. Женщина еще раз на него взглянула и опять то самое чувство обреченности нахлынуло, а в это время «призрак» переместился к спящей жене, погладил по волосам и пропал. Начал Николай жену будить и никак, будил пока не понял, что она уже холодная лежит... Утром врачи тело забрали. Сказали что во сне умерла, по простому это называется кровоизлиянием в мозг. Второй раз Николай Ильич взял в жены вдову с двумя детками. Своих детей у него так никогда и не было, но воспитал детей жены как родных. Всю жизнь жену первую любил и вспоминал, говорил, что вымолила она его душу в обмен на свою... В веру подался и до конца его дней во всех комнатах его дома иконостасы развешаны были.