В воздухе висел сложный запах, к которому она давно привыкла, но который приезжие из юж...
В воздухе висел сложный запах, к которому она давно привыкла, но который приезжие из южных провинций находили удушающим. Пахло горячим металлом из круглосуточно работающих литейных печей, едким дымом от сжигания отходов и машинным маслом, которым обильно смазывали бесчисленные механизмы, и кисловатой гнилью, поднимавшейся от сточных канав, куда сбрасывали отходы со всего квартала. Ещё пахло тонким, почти неуловимым ароматом воска, доносившимся от храма Менял, возвышавшегося своей белой громадой в нескольких кварталах отсюда. Воск использовали в ритуалах очистки. Его запах был здесь знаком высшей власти, напоминанием о том, что даже воздух в этом городе кому-то принадлежит. Улица уже оживала. Подмастерья часовщиков в промасленных фартуках спешили к открытию мастерских. Разносчик воды толкал перед собой тяжёлую тележку с бочонками. Мусорщик в кожаном плаще с капюшоном подцеплял длинным крюком кучи отходов, сваленные у сточных канав, и густой запах гнили тянулся за его тележкой, расползаясь по улице. По мостовой прогрохотала конка. Рельсовый экипаж, запряжённый парой тягловых големов, тащился к центру. Немногочисленные пассажиры дремали на жёстких скамьях, укрывшись от утренней сырости. Елена проводила её взглядом. Можно было доехать до Офиса за медяк, но она предпочитала ходить пешком. Так думалось лучше. У ворот литейного цеха номер три, что стоял чуть дальше по улице, собралась группа рабочих. Смена должна была начаться ещё час назад, но после вчерашнего обрушения моста ввели дополнительные проверки оборудования. Цех пока не открывали. Люди не расходились, ворчали, кто-то уже начал стучать по закрытым створам. Елена как раз поравнялась с ними, когда к воротам подошёл утренний патруль городской стражи. Впереди шагал сержант, за ним двое рядовых с дубинками. Следом двигался боевой голем, тяжело ступая по булыжнику. Голем был собран из тускло поблёскивающих металлических пластин, скреплённых заклёпками. Человека напоминал лишь отдалённо. Массивный торс, длинные руки, достававшие до колен, маленькая голова с единственной кварцевой линзой вместо глаз. В груди у него мерно гудел сердечник. От каждого шага по мостовой разбегалась лёгкая дрожь. Сержант что-то негромко приказал. Голем вытянул руку. Из встроенного в ладонь излучателя вырвался короткий ослепительный сноп пламени, рассёк воздух и с шипением врезался в груду металлолома у стены цеха. Вспышка на мгновение осветила улицу, рабочие шарахнулись врассыпную. Елена прищурилась и проводила патруль взглядом. Она знала, что это предупредительный выстрел, призванный напомнить, что стража вооружена не только дубинками. Следующая вспышка может полететь не в металлолом. страница 5