Накануне разгара театрального сезона решила вспомнить несвершившуюся любовь между Антон...
Накануне разгара театрального сезона решила вспомнить несвершившуюся любовь между Антоном Чеховым и Лидией Мизиновой, благодаря которой появилась пьеса «Чайка». 1889 год. В дом 29-летнего Чехова впервые приходит 19-летняя Лидия Мизинова. Её пригласила сестра писателя — Мария Павловна. Вместе с Мизиновой они преподавали в гимназии Л. Ф. Ржевской и были близкими подругами. Лика, как её ласково стали называть у Чеховых, за жизнь пробовала себя в разном: давала уроки русского и французского, играла в Московском драматическом театре, даже подавалась в модистки, но не находила себя ни в одном из занятий. Между тем все вокруг отмечали её музыкальный талант и красоту, на которую оборачивались прохожие: «Настоящая царевна-лебедь из русских сказок». В общем, не заметить её Чехову было невозможно. Но драма была в том, что Лика полюбила его сильнее, а Чехов жениться не спешил, шутя, что «медицина — его законная жена, а литература — любовница». Недоотношения и недодружба Чехова с Мизиновой растянулись почти на 10 лет. Писатель постоянно устраивал эмоциональные качели, то расплываясь в признаниях и комплиментах, то укалывая: «В Вас, Лика, сидит большой крокодил, и в сущности я хорошо делаю, что слушаюсь здравого смысла, а не сердца, которое Вы укусили. Дальше, дальше от меня!» «Ну, до свиданья, кукуруза души моей. Хамски почтительно целую Вашу коробочку с пудрой и завидую Вашим старым сапогам, которые каждый день видят Вас». А Лидия с обидой отвечала: «У нас с вами отношения странные. Мне просто хочется Вас видеть, и я всегда первая делаю всё, что могу. Вы же хотите, чтобы Вам было спокойно и хорошо» Чтобы Чехов заревновал, Лидия даже пыталась закрутить роман с его другом Левитаном. А затем на горизонте замаячил писатель, приятель Чехова и известный ловелас Игнатий Потапенко — женатый, между прочим. В начале 1894 года он с Ликой уезжает в Париж, где у них рождается дочь, которая вскоре умирает. Потапенко бросает Лику и возвращается к жене, угрожавшей самоубийством. Чехов, узнав обо всём, называет Потапенко «свиньей». Это предательство легло в основу «Чайки», а Игнатий и Лика стали прототипами Тригорина и Нины Заречной. Мария Павловна потом писала брату в 1900 году, что водила Лику на «Чайку» в Художественный театр: «Она плакала в театре, воспоминания перед ней, должно быть, развернули свиток длинный…». #историюлюбви