🌊⚓⛴ «Жучок» в океане: хроника 82-суточного дрейфа «Ж-257»
🌊⚓⛴ «Жучок» в океане: хроника 82-суточного дрейфа «Ж-257» История этого буксирного катера — редкий пример того, как неприспособленное для океанского плавания судно и его экипаж выжили вопреки всем обстоятельствам. ⚙️ Судно: первый цельносварной «жучок» «Ж-257» относился к серии буксирных катеров типа ЖС, прозванных на флоте «жучками». Он был построен в 1930 году на владивостокском «Дальзаводе» и стал первым цельносварным судном в СССР (идея принадлежала профессору Виктору Вологдину). При длине всего 17,31 м и ширине 3,8 м катер имел экипаж 6–8 человек, проектную автономность 3–4 суток и район плавания не далее 20 миль от порта. «Жучки» доставляли туши китов с плавучих баз на слип китокомбината. Проект оказался настолько удачным, что эти катера эксплуатировались десятилетиями, но океанским судном «Ж-257» не был. 1 декабря 1953 года. На рейде у острова Парамушир разыгрался шторм. Чтобы не быть разбитыми о берег, два буксира — «Ж-135» и «Ж-257» — вышли в море. «Ж-135» вернулся через сутки. «Ж-257» исчез. Капитан Владимир Мережко и механик Григорий Иванец остались на берегу, поэтому на борту находились шестеро: помощник капитана Фёдор Козлов, помощник механика Сеин Облязов, повар Николай Воронков и матросы Виктор Шлык, Александр Жебровский (практикант Владивостокского морского техникума, занимался яхтенным спортом) и Рамиль Мирсафаров. Судно понесло на юго-восток — в океан, по недоразумению названный Тихим... Дизель «жучка» не мог противостоять шторму. Его запускали лишь в критические моменты, чтобы удержать катер носом к волне (удар в борт грозил гибелью). Вахту на руле несли по двадцать минут — больше было не выдержать. Через четверо суток шторм стих. Моряки поняли, что их унесло далеко в океан — даже морские птицы исчезли. Козлов успокаивал экипаж: «Нас ищут и скоро найдут». 10 декабря. Поиски начались только через 10 дней — сначала силами китокомбината, затем с привлечением пограничников и военных. К Новому году их прекратили, моряков объявили пропавшими без вести. Конец декабря 1953 – январь 1954. Когда топливо закончилось, Александр Жебровский предложил поставить импровизированный парус. Его сшили из суконных одеял, в качестве реи использовали багор, а самодельную мачту укрепили клиньями в камбузной трубе. Однажды, во время сильного ветра парус порвало и пришлось шить новый. Тем не менее, они медленно продвигались на северо-запад. Пресная вода в танках была испорчена морской водой во время шторма. Моряки смастерили опреснитель из огнетушителя «Богатырь», который давал около кружки воды в час. К концу января еда кончилась совсем. Моряки пускали в воду самодельные блесны, но рыбы не было. За бортом начала попадаться плавающая морская капуста, оторванная штормом. Её вылавливали и ели, заправляя солидолом, Начало февраля. Катер вынесло из тёплого течения Куросио, судно начало обмерзать. Пока были силы, лёд скалывали. Руль заклинили в одном положении, чтобы парус нёс катер в сторону Камчатки. Благо, ветер был устойчив и дул куда надо. 10 февраля. Закончилась и капуста. Тогда, вспомнив рассказы Джека Лондона, моряки пустили в ход яловые сапоги: нарезали их «лапшой» и попытались поджарить на солидоле. Вода по расписанию. Норма сократилась до 5 столовых ложек в сутки на человека. Самому старшему, Воронкову, давали 8 ложек, так как он слабел быстрее. Позже он попросил не выбрасывать его тело за борт, если умрёт, — «пусть оно даст жизнь остальным». Пространство обитания шестерых моряков ограничивалось тесным кубриком и машинным отделением. По утрам в кубрике становилось особенно холодно. Дисциплина держалась на авторитете помощника капитана Фёдора Козлова, который успокаивал экипаж: «Нас ищут и скоро найдут». На самом деле поиски к тому моменту уже были прекращены, но эта ложь во спасение помогала людям не сломаться.