Сокровища из бабушкиного сундука: почему фамильное золото рискует уйти в топку за копейки
Сокровища из бабушкиного сундука: почему фамильное золото рискует уйти в топку за копейки Знаете ли вы, что пыльная шкатулка на антресолях вашей любимой тетушки способна с легкостью обойти по ликвидности акции ведущих технологических гигантов? Пока биржевые аналитики с волнением следят за рекордными скачками стоимости благородных металлов, наши сограждане дружными рядами потянулись в ломбарды. Несут все: от сиротливой одинокой сережки до увесистых перстней времен расцвета социализма. Однако превращать семейную реликвию в безликий слиток — занятие опрометчивое, ведь в тихом омуте ювелирного ящичка нередко прячутся шедевры, способные обеспечить владельцу безбедное кругосветное путешествие . Охота за кокошниками и золотниками Великий Остап Бендер утверждал, что драгоценности должны служить возвышенным целям, а не прозябать под ножкой стула. В скупке ваш фамильный раритет цинично швырнут на весы, пробормотав что-то о цене за грамм обычного лома. Не спешите соглашаться! Вооружитесь лупой, словно опытный шерлокхолмс, и загляните в сокровенную изнанку колечка . Если вы обнаружили там загадочные цифры 56 или 72 — поздравляем, вы держите в руках дореволюционную золотниковую пробу. А если рядом гордо красуется профиль дамы в кокошнике и затейливый именник мастера, перед вами настоящий антиквариат. Подобные вещи принадлежат к эпохе утонченных балов и столичного шика, и отправлять их в плавильную печь — истинное эстетическое преступление. Их стоимость среди знатоков способна превысить вес металла в десятки раз, особенно если к изделию приложили руку мастера уровня поставщиков императорского двора. Советский шик и парадоксы корунда После 1927 года на смену кокошникам явился мускулистый пролетарий с молотом, а чуть позже — каноническая пятиконечная звезда с серпом и молотом. Принято считать, что массовая советская ювелирка — это штамповка без души. Отнюдь! Коллекционеры готовы устроить дуэль на рапирах за авторские работы Рижского или Таллинского заводов, творения объединения «Русские самоцветы» и, о чудо, полные гарнитуры в аутентичных бархатных футлярах цвета спелой вишни . С самоцветами история и вовсе детективная. Оценщик в типовом ломбарде камень чаще всего демонстративно игнорирует или вовсе вычитает из веса. Между тем, старинная оправа может хранить подлинный якутский бриллиант, царственный уральский аметист или чарующий изумруд. Правда, здесь кроется и ловушка: легендарные советские александриты в девяти случаях из десяти оказываются синтетическим корундом, хоть и весьма ностальгическим. Чтобы не гадать на кофейной гуще, загляните к дипломированному геммологу: экспертное заключение стоит разумных денег, а душевное спокойствие спасет вас от горьких сожалений. Магия скани и бумажный след Особую художественную ценность представляют кружева филиграни, ростовская финифть, тончайшая вологодская скань и благородная великоустюгская чернь. Если изделие соткано из белого сплава, не списывайте его со счетов как простое мельхиоровое... далее на https://movosti.ru/sokrovishha-iz-babushkinogo-sunduka-pochemu-familnoe-zoloto-riskuet-ujti-v-topku-za-kopejki/