В 1944 году Маруся Лыкова получила письмо из госпиталя. Писал ей муж Тимофей Лыков. Пра...
В 1944 году Маруся Лыкова получила письмо из госпиталя. Писал ей муж Тимофей Лыков. Правда, не писал, а диктовал письмо санитарке Валентине Ивановне. – Здравствуй, моя ненаглядная жена Маруся. Пишу тебе это письмо из госпиталя. Так получилось, что приходится писать мне не самому. Помогает мне наша санитарка Валентина Ивановна Сарычева. Сразу хочу доложить тебе, моя Марусенька, что я ослеп в результате контузии и домой не вернусь, так как не хочу быть обузой в твоей жизни. Ты еще молодая и может еще даже красивая, ну, а я решил бросить тебя. Главврач предложил мне место в Доме инвалидов, здесь недалеко. Там я и закончу свою жизнь. Матушке моей, Агафье Петровне, об этом скажи сама и еще передай, что я ее всегда любил и уважал. И тебя тоже люблю, моя Маруся. Адрес проживания писать не буду, так как знаю твой характер. Будь счастлива. Твой муж Тимофей. Бывший уже. А внизу страницы было дописано следующее: Уважаемая Маруся, письмо полностью написано под диктовку вашего мужа, но я все-таки напишу вам адрес госпиталя, где сейчас находится ваш муж. А вы сами решайте дальше, что делать. С уважением Валентина Ивановна Сарычева, санитарка. Маруся прочитав письмо, закрыла лицо руками и молча посидела так несколько минут. – Маруся, что там в письме-то? -спросила ее свекровь, Агафья Петровна, спуская с печки свои худые ноги. - Как там наш Тимофеюшка? Что пишет? Маруся посмотрела на свекровь и громко выдохнула: – Пишет, мамочка, что бросил он меня. Ослеп и не хочет возвращаться домой, жук навозный.- Она со злостью скомкала письмо.-Ну, я ему устрою, скоро. Спасибо санитарке Валентине Ивановне, дай ей Бог здоровья. Через неделю Маруся привезла домой своего слепого мужа Тимофея. Женщина она была рослая, крупная. Зашла стремительно в палату и после недолгого разговора с мужем, сгребла его в охапку, вынесла во двор и посадила в телегу. – Скажите, доктору, я приеду потом и все бумаги оформим! -крикнула Маруся растерянным санитаркам около дверей.-Трогай! После приезда домой, Тимофей захандрил. Сидел часами неподвижно, как каменный, ни с кем не разговаривал. Маруся понимала, как ему тяжело жить в этой постоянной, страшной темноте. Иногда она зажмуривала глаза и ей даже от этого становилось жутко. Она даже задыхалась от этого состояния. А каково было ее Тимофеюшке, который до войны без дела никак не мог усидеть? Вот, проклятая война сломала мужика... Маруся вдруг неожиданно вспомнила, как он приехал к ней свататься в 1935 году вместе с матерью. Невысокий, голубоглазый паренек стоял у порога, робко поглядывая на рослую статную красавицу. Разговор начала Агафья Петровна, обратившись к матери Маруси. – Ну вот, Маланья Демидовна, жениха к вам привела, сына моего Тимофея Кондратьевича. Любит он, Малаша, твою дочь и в жены ее взять хочет.-Агафья Петровна быстро толкнула вперед сына. – Да я-то что? -вздохнула Маланья. - Маруся у нас самостоятельная, все сама решает. Только... больно мелкий жених-то. Маруся моя, видите какая?-Маланья Петровна гордо окинула взглядом свою высокую дочь. – Да видим, видим,- закивала Агафья. -Красавица, ничем бог не обделил, ни умом, ни красотой. Только Тима мой тоже умелец, дом у нас как терем расписной, золотые руки у парня, серьезный ...и Марусю вашу любит уже давно. – Он-то любит, -снова вздохнула мать. -А ты, Маруся, как? Тимофей тебе по нраву? – По нраву, мама, -зарделась Маруся. ...Маруся вдруг вздрогнула от тихого прикосновения Агафьи Петровны. – Что, мама? – Тошно тебе, девка? - вздохнула свекровь.-А каково ему-то? -Она кивнула на сына, сидевшего у окна.-Он же столяр-краснодеревщик, как ему без дела жить? Утухнет ведь совсем, - она тихо захлюпала носом. – Не утухнет, -Маруся решительно поднялась и вышла из дома. Она решила поговорить с директором школы. Тимофея устроили в школу трудовиком, стал учить ребятишек столярному делу. Он сразу оживел, стал суетиться как раньше. А когда снова становился смурным, Маруся подсовывала ему, как бы невзначай, его