Доброе отношение ко мне не изменилось только со стороны малышки. Чопорные хозяева, восп... — 29 августа 2026 г. в 20:33:36.225
Доброе отношение ко мне не изменилось только со стороны малышки. Чопорные хозяева, воспринимавшие меня как качественный аксессуар интерьера, оказались горько обманутыми. Иметь подделку в элитном обиходе непрестижно, поэтому в один из вечеров, хозяйский шофер отвез меня в отдаленный лесной массив, привязал к дереву и уехал. Перекусить поводок и освободиться, для могучего добермана всего лишь легкая забава. Найти обратную дорогу домой не составит труда для любой собаки. Но как жить в прежнем доме, где унизили и оскорбили? Аристократические корни и фамильная гордость не допускали такого варианта поведения. Поэтому я отправилась в противоположную сторону, где, как мне казалось, было больше просветов между деревьями. Голод заставлял выживать, добывая еду самостоятельно. Охота на мышей и изобилие дикой малины исключали возможность подохнуть с голоду. Переохладиться в сухие летние ночи, даже при моем скромном волосяном покрове, было невозможно. К вечеру следующего дня я набрела на одиноко стоящую избушку. Она была обитаема. Горел свет, мужской голос тихо напевал. Усталость притупила осторожность. Непонятно откуда взявшаяся прочная сеть с мелкой ячеей упала сверху, зазвенев колокольчиками. Попытка освободиться только осложнила положение. Через секунду я оказалась упакованной в сеть, не имея возможности пошевелиться. Прибежавшие люди, вероятно, рассчитывали на иной улов. Разочарованные, они начали с остервенением пинать меня ногами. Не испытанная ранее ненависть сомкнула мои челюсти, прокусив сеть одновременно с ногой обидчика. Хруст костей и рев раненого разнеслись эхом в ночи. Разбуженные птицы встали на крыло, наполнив гамом лес. Вкус крови был противен и приятен одновременно. Дремавшее внутри меня звериное начало было разбужено. Я перестала ощущать боль. Мною руководила только ярость и желание убить мучителей. Раненый изверг выбыл из строя, но второй схватил горящее полено из костра и мстил за напарника, охаживая меня пылающим орудием. Сетка местами оплавилась, и я, не обращая внимания на боль, вырвалась через дыру сетчатого капкана. Бежала долго. Обессиленная, рухнула под раскидистую липу, ветви которой могли укрыть от посторонних глаз. Удручающее состояние некогда ухоженного тела, приводило в уныние. Спина пылала огнем, полувырванные когти сочились кровью. Больно было даже дышать. Но жизнь дорога и борьба за нее стоит любых страданий. В чуткой и болезненной дремоте я провела в своем логове, наверно, не один день. Когда силы чуть восстановились, побрела наугад, пока не увидела дорогу со стоящей на ней машиной. Сходни были приставлены к борту фуры. Вскарабкавшись по ним, я забилась в угол кузова, еще не зная, что наутро меня вышвырнут в странном дворе. Пробуждение было приятным. Упоительно пахло котлетами. Нежное поглаживание по голове прогнали остатки сна. Предо мной стояла миска с едой. Рядом на корточках сидела моя спасительница. Меня она явно не боялась и правильно делала. Ведь она была избрана мною из всех, за кем я наблюдала, лежа в лопухах. Такая же высокая, стройная, коротковолосая. От нее исходило внутреннее сияние светлого добра и чуткого сострадания. Аккуратно, старясь причинять как можно меньше боли, женщина поменяла повязки и укутала теплой курткой. Я лизнула ее руку и долго-долго всматривалась в ее глаза. Да, своим собачьим чутьем я не ошиблась в выборе – это моя хозяйка, которую абсолютно не волнуют мои экстерьерные нестандарты. Через некоторое время я была в состоянии встречать свою хозяйку у цеха в утренние часы и провожать вечером до проходной. Моя дама так привыкла к заданному мною расписанию, что растерялась однажды, не встретив меня на выходе. Удивленно озираясь по сторонам, расстроенная женщина пересекла пропускную зону и с удивленной радостью увидела меня, сидящей на улице. «Ты со мной?» - спросила женщина. Я утвердительно кивнула головой. И мы пошли вместе. Я, как подобает воспитанному доберману, гордо вышагивала с правой стороны, не обгоняя свою хозяйку даже на полкорпуса.