#читаемнаночь
#читаемнаночь Верь — Саш, а ты в чудеса веришь? — Нет. Не бывает чудес, Маша. — Зря ты так. Я вот верю. Хочешь, и за тебя верить буду? — Ну, верь, раз тебе так хочется. Только все равно, глупости все это. — Семенов, Красавина! А ну болтать перестали! Контрольная сама себя не напишет! — Перестали, Мария Сергеевна, перестали. Вот только в чудеса я все равно верить буду! *** 20 лет спустя… Молодая девушка в зеленом, раскрашенном пестрыми птицами пальто, задумчиво смотрела на ветеринарного врача. Что-то неуловимо знакомое было в чертах его лица. Что-то давнее, из детства. — Саша? Доктор поднял глаза от металлического стола, на котором без движения лежал большой полосатый кот и улыбнулся, — Узнала-таки? — Саша! — Да я это, я. Не кричи, пациента напугаешь. — Ой, Сашка! — Маша все никак не могла взять себя в руки. Радость от встречи с одноклассником, с которым девять лет просидели за одной партой, шальными пузырьками бежала по венам, — Как же я рада тебя видеть, Саша! Куда же ты пропал? — Долгая история, Маш. Ни к чему она тебе совсем. Давай лучше к находке твоей вернемся. Когда, говоришь, ты его нашла? — Да вот сейчас и нашла. Выполз из кустов и прям под ноги мне. Я и не поняла ничего сначала, пока не пригляделась. А уж как разглядела… Маша всхлипнула и с надеждой посмотрела на доктора, ощупывающего кота: — Саш, ну неужели ничего сделать нельзя? Ну, может, есть хоть один шанс? Самый малюсенький? — Малюсенький говоришь? Малюсенький есть, конечно. Чудо называется. Веришь ты еще в чудеса-то? — Верю! — Ну, раз веришь… Саша завернул в пеленку не сопротивляющегося полосатого кота и, отдав мягкий рулончик девушке, принялся расписывать все необходимые для подобранного Машей спинальника процедуры. Закончив выводить ровные ряды строчек на казенном бланке, он поставил печать и, протянув листок, грустно улыбнулся. — На вот, держи, верящая. Только знаешь, Маш, не бывает чудес на свете. Не бывает. Скрип больших металлических колес инвалидного кресла, которое Маша из-за процедурного стола сразу и не разглядела, ржавой пилой резанул по нервам. — Саша? Ты… — Тоже спинальник, Маша. Парень резко развернул большие колеса и, не сказав больше ни слова, скрылся за перегородкой в дальней части кабинета. «Спинальник… Спинальник… Спинальник…» Как заколдованная повторяла идущая спустя пять минут по улице Маша. «Не бывает чудес! Спинальник, Маша…». — Я тебе покажу, не бывает! Я тебе…, — изумленные прохожие шарахнулись в сторону от резко остановившейся посреди дороги плачущей девушки, в чьих руках жалобно мяукал завернутый в пеленку полосатый кот. — Я… Бывают чудеса, Сашка! Я вам обоим докажу! — Маша чмокнула в холодный нос ошалевшее от происходящего животное и уже уверенным шагом направилась в сторону дома. В том, что Саше, в отличие от парализованного найденыша, жалость ее не нужна, девушка не сомневалась. А уж в том, что помощь ее он наотрез принять откажется, и вовсе уверена была. Да только первая любовь - она такая. Ее разве кто остановит? Вот и Машу остановить оказалось некому. Ровно неделя ей потребовалась на то, чтоб крепость по имени Саша пала. Она и работу его штурмом брала, и телефон докрасна накалила, и все, между прочим, под благовидным полосатым предлогом. То у нее массаж лап в назначении прописанный не получается, то капельницы мимо кота капают. Одним словом, все у спасительницы не так, и без помощи специалиста ей совершенно точно не обойтись. Саша уже и ругал ее, и по-хорошему уговаривал, да только без толку все. Потому, спустя неделю эту, лишь вздохнул пару раз тяжело и сдался на милость победительницы. А Маше того и надо. И полетели стайкой денечки. Первый, второй, десятый. Маша, как заправская медсестра, массаж кошачий делать научилась. Ползунок полосатый после ее процедур даже лапами бесчувственными подергивать стал. Наорет на Машу на языке своем кошачьем, выскажет все, а потом и дергает. Саша только диву дается — быть, говорит, такого не может.