Маша внимательно посмотрела на соседку и решительно шагнула к столу. Налив в чашку чай,...
Маша внимательно посмотрела на соседку и решительно шагнула к столу. Налив в чашку чай, она придвинула поближе к Клавдии Степановне вазочку с конфетами, и села напротив: - Рассказывайте! История соседки была простой и незамысловатой. - Родилась я здесь, в этом городе. Мамка с папкой на заводе работали. Так что я – рабочий класс. Выросла, школу окончила и туда же, на завод. Там с мужем познакомилась. Замуж вышла, двух сынов родила. Подняли их, выучили, в люди вывели. Муж мой рано ушел, еще пятидесяти не было. Сыновья, как отслужили, сюда уж не вернулись. Устроили жизнь свою в других местах. Вот так я одна и осталась. Вроде и внуков мал-мала, а никому я не нужна. У меня ведь четверо, Машенька. Двое от одного сына, да двое от другого. Только я их вижу совсем редко. Помощь моя там не нужна была, у невесток матери рядом, а теперь дети уж и выросли. Вот и получилось, что детям порадоваться я не успела – работала, внуков нянчить не дали... А я на детишек во дворе смотрю и сердце ноет. Хоть бы одного поглядеть рядом. Как растет, как меняется. Про няню-то я и не думала. Это меня Настена надоумила. Я и решила, что за спрос в нос не бьют, чего ж не спросить? Глядишь, я тебе пригожусь, да и мне хорошо. Так как? Подумаешь? Дорого я не возьму. Ты только не спеши! – Клавдия Степановна жестом остановила Машу. – Подумай хорошенько. А завтра мне ответ дашь. Так оно вернее будет. Маше не оставалось ничего другого, как кивнуть. Проводив соседку, она задумалась. - Что скажешь, мам? Странно это как-то. Я только подумала, а тут же человек пришел. К добру ли? Лидия молча смотрела на дочь с фотографии, а Маша думала. За столько лет жизнь научила ее не доверять с ходу никому и сейчас Маша боялась, ведь речь шла о Пашке. Проверяя сына, она не могла уснуть и думала всю ночь, а к утру решилась. - Клавдия Степановна, здравствуйте! Я согласна. Так началось их «сотрудничество». Именно так называла Клавдия работу у Маши. - Мы с тобой сотрудники. Ты трудишься, и я тоже. И нам хорошо, когда мы вместе это делаем. Ты за ребенка спокойна, а я за прибавку к пенсии. - А дети вам помогают? - А как же! Только я не беру особо. Только, когда болела вот, разрешила. У них семьи, свои дети. Есть куда тратиться. А я пока, чай, с руками и ноги ходят. Сама заработаю. Маша поначалу настороженно наблюдала, как Клавдия Степановна управляется с Павликом, а потом облегченно выдохнула. Ребенок потянулся к няне с самого первого дня. - Что, болезный, худо тебе? – Клавдия Степановна пощупала лоб Павлика в первый день знакомства. – Ничего! Сейчас я тебе чайку с малинкой сделаю и сказку расскажу. Длинную, интересную. Ты под нее поспишь и все хвори твои как рукой снимет. Слушай меня – я знаю! - А у меня нет малины… - Маша растерянно смотрела на Клавдию. - Так я принесла. Когда тебе малину крутить, если голову поднять некогда? Все, иди на работу, мы тут дальше сами разберемся. Через пару месяцев сын продемонстрировал Маше новые умения, и она от удивления открыла рот. - Ему же только пять! А он уже читать научился! Клавдия Степановна… - А что я? Просто ребенок у тебя умный больно. Он и в шашки хорошо играет, и в шахматы. Ты бы отдала его на кружок. Я водить буду. Скоро Пашка уже вовсю играл в шахматы и плавал два раза в неделю в бассейне. - Я бы никогда себе такого не смогла позволить. Это же все время! А когда мне? – Маша делилась новостями с Настей. – Не нарадуюсь! Спасибо тебе, Настена! - Да мне-то за что? – отмахивалась Настя. – Вот подрастет моя Светка, я у тебя Клавдию переманю, так и знай. Время шло, Павлик подрос и пошел в школу. Помощь Клавдии теперь нужна была все реже, но они с Машей настолько привыкли друг к другу, что уже не представляли, как раньше жили иначе. - Машенька, мне кажется, вы засиделись на одном месте. – Петр Васильевич, просматривая очередные документы, поднял глаза на секретаря. – С вашим образованием, вы могли бы сделать совсем другую карьеру. Никогда не думали о том, чтобы сменить профессию? Вы ведь математик?