- Неважно! Будь похожа на себя! Не пускай в себя всю эту темень. Не нужна она тебе. И з...
- Неважно! Будь похожа на себя! Не пускай в себя всю эту темень. Не нужна она тебе. И запомни! Все, что принадлежит бабушке, это только ее. Не наше. Никогда нашим не было и вряд ли будет. – Лидия тихонько ставила на стол вымытые чашки. Маша, видя, как мать это делает, затихала. Таким самообладанием она похвастаться не могла никогда. Но, каждая, аккуратно поставленная в ровный, словно по линейке, ряд, чашка, просто кричала о том, каких сил стоило Лидии сдержать себя. – Не думай об этом, не присваивай себе даже в мыслях. Иначе потом не справишься. Маша поняла, что имела в виду мать, только, когда бабушки не стало. Конверт с завещанием и прощальным письмом лежал в ящике прикроватной тумбы. Открыв его и прочитав то, что там было написано, Лидия судорожно выдохнула, смяла тонкие листы и отшвырнула от себя. - Идем! - Куда? – Маша, ничего не понимая, смотрела на мать. - Нам больше нечего здесь делать. Мой долг перед твоей бабушкой отдан в полном объеме. Маша не стала тогда задавать матери лишних вопросов. Это уже позже она узнала, что бабушка все свое имущество разделила между племянниками. Что было написано в прощальном письме, Лидия ей так и не сказала. Обмолвилась лишь раз, когда Маша допекла-таки вопросами: - Оставила им, потому, что они родные. Все, Мария, больше ни о чем не спрашивай! Эта грязь тебе не нужна. Пусть останется позади. - Она сомневалась, что я ее внучка? – Маша все-таки не выдержала. - Нет. – Лидия вздохнула и все-таки сказала. – Считала, что ты слишком похожа на меня и в тебе нет ничего от отца. Чужая кровь. - А это так? – Маша закусила губу. – Я не похожа на папу? - Маша! – Лидия устало опустила голову. – Ты похожа на отца как две капли воды. И даже не сколько внешне, сколько характером. Я не знала в своей жизни лучшего человека. Поэтому и говорю тебе снова, но в последний раз. Возьми от этой семьи только хорошее и забудь о плохом. Пусть останется там… Тебе не надо. Маша предпочла не спорить больше. Маму она понимала не до конца, но видела, как для Лидии важно то, о чем она говорит. Время шло. Маша окончила школу и поступила в университет. Тогда-то и была сшита пресловутая юбка. В ней Маша сдавала экзамены и ходила на занятия. В ней пришла потом работать на кафедру. В ней познакомилась с будущим отцом своего сына. Эта юбка была «счастливой». Поэтому, на собеседование Маша надела именно ее. Хотя особо больше было и нечего. Не в джинсах же идти? В отделе кадров она сразу услышала смешки за спиной, но, вспомнив наставления Лиды, только выпрямила спину. - Девушка, как же вы так? Без опыта работы, с маленьким ребенком? Где вы работали до этого? - Преподавала в университете. - А почему решили сменить сферу деятельности? - Решила попробовать что-то новое. – Маша старалась держать себя в руках, но колени уже предательски дрожали. Похоже было на то, что и здесь ей откажут. Но, почему-то этого не случилось. Начальник отдела кадров, задав еще несколько вопросов, предложила ей должность секретаря с испытательным сроком. Маша, конечно, не услышала уже, как обсуждали ее кандидатуру, когда дверь закрылась за ней. - Галина Ильинична, зачем? Куда Петру Васильевичу эта клуша? - А он умных баб любит. Вот и посмотрим, сложится ли с ней. И никакая она не клуша. Ее приодеть, да в порядок привести – фору даст вам всем. Так! Заняться нечем? Будем языки чесать или работать? С начальником у Маши отношения сложились как-то сразу. Глядя, как она задумчиво листает инструкцию к кофейной машине, Петр Васильевич рассмеялся: - Впервые вижу женщину, которая не жмет на все кнопки разом, пытаясь понять, как это работает, а читает инструкцию. Мы сработаемся! Обязанности оказались не такими уж сложными. Начальник привык держать все под контролем, но со временем понял, что Маша обладает прекрасной памятью и редкой въедливостью, когда дело касалось работы. Она могла «достать из-под земли» любого человека, назначить встречу так, чтобы было удобно всем сторонам и отменить ее же таким образом, что все были благодарны за