Через несколько дней Галина узнала, что Клавдию допросили, но ничего конкретного по дел... — 1 сентября 2026 г. в 09:57:12.617
Через несколько дней Галина узнала, что Клавдию допросили, но ничего конкретного по делу показать она не могла – у милиции вообще не было доказательств того, что Клавдия в тот день в отсутствии счетовода входила в кассу, а над мотивами, предъявленными ей милицией, она просто посмеялась, ответив, что таких мотивов могло быть у кого угодно и сколько угодно, причём мотивов скрытых. А ей, Клавдии, скрывать нечего. За отсутствием каких-либо улик её и отпустили, принявшись с новой силой искать доказательства. Никитка убеждал Галину, что Клавдия не могла так поступить с Лидочкой, говорил, что он спросил её об этом, и она ответила, что ничего такого не делала, да и не могла! Как вообще можно было ей, Клавдии, которая только приехала в посёлок с ребёнком, совершить подобное, она ведь очень и очень рисковала?! Галина рукой махнула – тут и правда без точных доказательств ничего не добьёшься. Её дело было – рассказать всё Матвею Алексеевичу, а дальше пусть милиция со всем этим разбирается. Наконец Никитка настоял на том, чтобы поехать познакомиться с родителями Клавдии. Пришёл как-то раз к Галине и сообщил ей новость – Клавдия пошла звонить родителям, чтобы предупредить о том, что они приедут на несколько дней. Галина тогда усмехнулась и Никитке посоветовала устроиться в гостинице. – В доме у них, Никита, ты жить не сможешь. Ты к чистоте привык, к порядку, а там горы мусора, запах и тараканы пешком ходят, и во всём этом, представь, живёт ребёнок. – Мам, не начинай – попросил сын – я всё прекрасно понимаю. Очень надеюсь, что мы с Клавдией сможем настоять на том, чтобы её родители позволили нам навести порядок в квартире – ради ребёнка. – Ну-ну, попробуй – сказала Галина – отец её несколько лет мусор собирал, а теперь ты хочешь, чтобы он от этого отказался! Она совершенно даже не подумала о том, что родители Клавдии расскажут Никитке о её приезде. А когда вспомнила про это, решила, что теперь и внимание на этом заострять не станет – пусть будет, что будет, в конце концов Никитка должен понимать, что она всё это не просто так делает, а ради него. И потом – если он предпочёл бы жить и дальше в неведении, значит, он такой же, как Клавдия – не знаю, не вижу, значит, можно пустить на самотёк. А ведь она всегда учила его смотреть правде в глаза... Как она и ожидала, вернулся он удручённый увиденным. Пришёл к ней, чтобы поделиться, через несколько дней, и Галина спросила его, удалось ли забрать у них сына Клавдии. – Мам, он же по документам из ребёнок – грустно сказал Никитка – они ни в какую не согласились отдать его и не согласны, чтобы Клавдия через суд устанавливала своё материнство, говорят, чревато будет и для неё, и для сына, мол, могут его в детдом забрать. Да и сам мальчик... не хочет ехать с нами, хотя я его и уговаривал. Он ведь Клавдию совсем не знает... Ревел там, когда мы просили его поехать, сказали, что лечить будем... Мам, ему уже тринадцать, а выглядит он всего лет на десять. – Потому что он запущен, Никита! Его никто не лечит, в этом вся причина! Скажи, они хоть убрались немного к вашему приезду? – Совсем немного и убрались. Мать говорит, что отец не даёт всё это выкидывать, мол, здесь всё нужное, я пытался его уговорить весь этот хлам отвезти на помойку, но он ни в какую, понимаешь?! Это ужасно! И ты была права – я бы не смог там... остаться... Потому мы сняли номер в гостинице. Мам, что мне делать? Пустить всё это на самотёк? Забыть? Мне кажется, я не смогу... Ты ведь была там, мне сказали... Зачем?