Сергей стоял у окна адвокатской конторы, глядя на мокрый асфальт.
Сергей стоял у окна адвокатской конторы, глядя на мокрый асфальт. Они прожили с Ольгой двенадцать лет. Он предприниматель, она финансовый директор издательского центра. Казалось, всё пополам: квартиры, нежилые помещения, планы. Но в 2014 грянул кризис, и Сергей предложил заключить брачный договор «для защиты от кредиторов». — Пункт четвёртый, — объяснил тогда нотариус, — все жилые помещения, оформленные на Ольгу, в случае развода остаются ей. Нежилые — пополам. Сергей подписал. Думал: главное сохранить бизнес и не потерять квартиры. В 2018 брак треснул. И тут он перечитал договор другими глазами. Пять квартир — её. Магазин, офис, редакция газеты «Сигма» пополам. Но квартиры стоили в разы больше. — Это крайне неблагоприятное положение, — убеждал он суд. — Я один гасил кредиты, пока она не работала! — Она работала финансовым директором, — возразил представитель Ольги. — И вообще, вы знали, что подписывали. - да она просто числилась в моем издательстве. ЗА нее работали. Судья изучила трудовую книжку, расписку о долгах, договоры. — Существенной диспропорции не установлено, — произнесла судья. — Имущество распределено, каждый получил своё. А потом добавила: — Иск подан в июне 2019 года. С момента подписания договора прошло больше трёх лет. Срок исковой давности истёк. Ответчик подал об этом ходатайство. В иске отказать. (Решение №от 18 ноября 2019 г. по делу № 2-2564/2019, Промышленный районный суд г. Смоленска)