Прошло два месяца. Август.
Прошло два месяца. Август. Малыши уснули, и Зоя смогла отлучиться на несколько минут из дома. Выйдя за калитку, женщина посмотрела вдаль, на пустынную в этот час улицу. Сегодня утром за дочерью Олей заехала Татьяна. У подруги сегодня выдался выходной день, и она взяла с собой в город крестницу, чтобы походить по рынку, и купить все необходимое к школе. В семь утра Петр, на своей «семерке» белого цвета, подвез Татьяну ко двору Зои. Пока Оля усаживалась на заднее сидение, рядом с Леной (дочерью Татьяны и Петра), женщины успели переговорить. Зоя отдала список и деньги на покупку вещей для дочери Татьяне. Подруга сразу же убрала эту сумму в отдельный от своих денег раздел в кошельке. Затем Татьяна улыбнулась подруге, и пообещала прибыть с покупками где-то к обеду, не раньше, так как ее муж Петр планирует заехать на авторынок, а затем еще и на СТО. - Он меня с девочками высадит у рынка. Пока мы походим, скупимся, Петя своими делами будет заниматься. Но уже давно прошло время обеда, а Татьяна с Петром и девочками все еще не вернулись. Зоя волновалась и уже все глаза проглядела, нянчась с малышами, и напряженно следя за бегущими на настенных часах стрелками. Но вот, наконец-то, уже почти потеряв терпение и выйдя на улицу, она заметила выскочивший из-за поворота легковой автомобиль. Белая «семерка» резво промчалась по дороге, и остановилась прямо напротив калитки у дома Зои. Девочки, Оля и Лена, самостоятельно открыв двери автомобиля, вышли из салона. Зоя, с улыбкой на губах, смотрела теперь на счастливых подружек. - Ну что? К школе готовы? – Спросила она девочек. - Да!! – Дружно ответили ей будущие второклашки. - Так, Зоя, держи. Это ваше. И это тоже. Петя? А где еще такая большая, голубая коробка? Там тетрадки Олины и всякое разное. – Татьяна, подойдя к Зое, и передавая ей свертки и пакеты в руки, успевала разговаривать с мужем. Петр, как показалось Зое, был в этот час не в настроении. Выйдя из салона, мужчина, хмуря брови, пнул носком своего кроссовка по переднему колесу со стороны водителя, затем ту же процедуру проделал с задним колесом. - В багажнике коробка. – Буркнул он в ответ, даже не посмотрев на Татьяну. - Так доставай! Чего ты там рассматриваешь? – Ответила Татьяна супругу, обернувшись и посмотрев на него через плечо. А когда вновь встретилась взглядом с Зоей, стоящей перед ней на расстоянии вытянутой руки, добавила, понизив голос почти до шепота: - Новые колеса купил, «переобул» свою Ласточку. Мы его полдня с девчонками ждали, изжарились все на том рынке, а он снова вокруг машины хороводы водит! - Я все слышу. Еще слово, и в следующий раз в город вы у меня на автобусе поедете. – Донеслось от Петра, и женщины, удивленно округлив глаза, улыбнулись друг другу заговорщицки, пораженные остротой его слуха. - Петя! Коробку достань, пожалуйста. Зое к малышам надо уже возвращаться. Петр, кряхтя и пыхтя от натуги, достал коробку из багажника, с трудом отрыв ее под другими покупками жены, и подошел с нею к женщинам. - Коробка тяжелая. В дом отнести? – Спросил он Зою. Услышав такие речи от мужа, Таня шутливо возмутилась: - Ничего себе! Зоя! Ты слышала? Как мне, значит, так можно и колесо от машины «придержать», и навоз тачками возить, и картошку в мешках в погреб спускать! А как для тебя, так «Коробка тяжелая»! Ах ты ж жук! Ну, я тебе дома устрою! Петр, пока жена его стыдила и сыпала уг****розами, кинул из-под бровей взгляд на Зою. Встретившись со взглядом ее зеленых глаз, он стушевался, затем шумно выдохнул и огрызнулся в сторону жены: - Чего ты пенишься, Татьяна? Зоя кормящая мать. Вот как родишь мне сына, будешь его титькой кормить, так я тебе тоже тяжелее трех кэгэ ничего не позволю поднимать. У Татьяны теперь еще и брови взметнулись вверх от возмущения: - Вот это да! Что-то я не припомню, чтобы ты так обо мне заботился, когда я дочь твою грудью кормила! Зоя, понимая, что ситуация между супругами накаляется, решила отвлечь их друг от друга, и произнесла, обратившись к Петру: - Петя, а можно я у тебя жену украду на часочек