Прошла неделя
Прошла неделя Глафира стояла у окна, в коридоре бани, и наблюдала, поверх закрашенного до половины высоты голубой краской стекла, за молодой женщиной. Работница старательно отмывала тряпкой ступени у здания конторы. В обычном, синего цвета, рабочем халате, тапочках на ногах и черных резиновых перчатках на руках, со стороны, эта новенькая ничего особенного из себя не представляла. Но эта была только видимость. На самом деле, если подойти поближе, каждого сразу поражает красивое лицо этой женщины с выразительными, зелеными глазами, ее точеная фигура, и соблазнительной формы и размера грудь. У самой Глафиры формы от природы тоже пышные. Можно даже сказать, чересчур пышные. Из-за этого ей приходится отдавать предпочтение нижнему белью, своим кроем и плотностью ткани отдаленно напоминающим панцирь черепахи или кобуру. Это необходимо для того, чтобы удерживать свою «богатую красоту» на высоте в прямом, и переносном смысле этого слова. Чтобы казаться стройнее, и эффектно выделять свои формы, Глафира обычно ушивает по фигуре свои рабочие халаты до предела. А на этой Зойке халат сидит свободно, «гуляя по телу» и не сковывая движений. В скромном развороте воротника на груди, в те моменты, когда она наклоняется, нет-нет, да мелькает белая, тонкая ткань, прилегающая к сливочного цвета коже на пышных холмиках. И это ТАк злит Глафиру! Если уж у нее, у женщины, глаза сами тянутся к вороту на халате Зойки, так что ж тогда судить Аркадия! Это ж она сейчас там тряпкой его слюни подтирает! Уже заляпал все вокруг, облизываясь на нее! И еще и думает, что никто ничего не видит. Я! Я все вижу! - Глаша, мы все! Пока! – Две женщины свинарки прошли за спиной Глаши по коридору, попрощавшись с нею. - А где еще вода льется? – Спросила Глаша у женщин. - Да там, в последней кабинке еще Мария купается! - А, понятно. Пока, бабоньки. – Попрощавшись, проводила взглядом женщин Глафира. Свинарки, переговариваясь между собой, отодвинули тюлевую занавеску на двери, а затем спустились со ступенек и прошли под окнами здания бани, к стоянке для велосипедов. **** В весенне-летнее время у Глаши работы много. Вода для купания работников фермы греется в огромном, железном баке, установленном на чердаке здания бани. К баку подведены трубы от печи, и задача Глафиры, как банщицы, топить эту печь. Обычно сторож приносит ей загодя дров в кочегарку, и Глафире остается лишь раз в сорок минут подкидывать в печь поленья. В зимнее время баня и вовсе не работает, так как все работники фермы добираются на работу с деревни и обратно на велосипедах, или пешком. А после купания в бане пройтись по морозцу – это верный путь к простуде. Поэтому, с середины ноября, обязанности банщицы с Глафиры снимают, и она переходит на зимнее время в соседнее здание конторы уже обычной уборщицей. В этом здании всего четыре кабинета и коридор. Чтобы протереть пыль, вынести мусор и вымыть пол, требуется всего пару часов работы. Но Глафира и этого времени не тратит на уборку. Обычно она «одной шваброй», не промывая в воде каждый раз тряпку, махнет ею на видных местах в других кабинетах, и достаточно! А у Аркадия Павловича в кабинете она и вовсе моет через день. Остальное рабочее время Глафира сидит у себя, в одном из четырех кабинетов, оборудованном для приема важных «гостей». Здесь есть большой, добротный стол и стулья, кожаный диван, книжные шкафы с полками, на которых красуются вымпелы и грамоты, врученные руководству свинофермы в разные годы. Именно в этой комнате, за плотно закрытыми от посторонних глаз дверями и окнами, течет своим чередом почти семейная жизнь у Глафиры с Аркадием. Аркадий – мужчина ненасытный и выносливый, в плане любовных утех, а Глафира – женщина страстная и любвеобильная. Еще до развода со своим мужем Яковом, она положила глаз на Аркадия Павловича. Глафира точно знает одну женскую хитрость: «Чтобы покорить мужчину и завлечь его в свои сети, достаточно не ломаться перед ним, как сдобный пряник, и не строить из себя недотрогу, а просто взять и позволить ему осуществить с соб