не расслышала, так как смотрела в это мгновение только на свою малышку. Еще бы нескольк...
не расслышала, так как смотрела в это мгновение только на свою малышку. Еще бы несколько мгновений, и руки у Кати ослабли окончательно во сне, и ребёнок мог бы упасть! Она, пока думала о своей жизни, укачивая малышку, даже не заметила, как уснула! - Катя. Чего ты ее держишь? Переложи в кроватку. У тебя бельё не полосканное в чашке с утра лежит! Запреет еще. – Произнесла громким, недовольным шепотом свекровь. Катя не стала спорить. Она никогда не спорит с Александрой Сергеевной, потому что так воспитана, и потому что не видит смысла настаивать на своем, так как точно знает, что все равно по ее не будет. Опустив бережно дочь в кроватку, она вышла из комнаты вслед за свекровью. Но не успели женщины пересечь проходную комнату, используемую, как гостиную, как послышался громкий плач Сашеньки. Свекровь остановилась, обернулась, и метнув недовольный взгляд в сторону спальни, произнесла отрывисто: - Да что ж это за дитё такое? Приучила к рукам, теперь намучаешься! Иди к ней! Но знай, мне не до пеленок. Я ушла в магазин. У нас хлеба дома нет. Обедать будет нечем. И женщины разошлись. Катя, за все это время, не произнесла ни слова. Она вновь вернулась в комнату, взяла на руки малышку, и начала успокаивать ее, нашептывая ласковые слова. Катя часто думает, как бы они жили с Сашенькой, если бы был жив Алексей. Наверное, все было бы у них по-другому. Наверное, они бы были счастливой семьей. Но, к сожалению, этого она никогда уже не узнает. **** Декабрь Глафира сегодня была в прекрасном настроении. Она все же добилась от Аркадия решения: убрать Федора Седова из охраны! Сразу поле новогодних праздников этот мужчина, жутко раздражающий Глашу своей серьезностью и дотошностью в исполнении обязанностей сторожа, окажется на задках фермы, и будет почти все свои дни занят вывозом навоза во рвы. Вот там ему самое место! Глафира хоть и попала под мужское обаяние Федора, но влюбляться себе в него не позволяет. А, как известно, лучший способ о ком-то забыть – это убрать его с глаз долой. Так что через три недели этого сероглазого она больше и видеть не будет. И это очень хорошо! Глафира, с улыбкой на губах, закрыла здание бани на ключ. «Банный сезон» на ферме закончился, и с завтрашнего дня она будет числиться уже кладовщицей. Для хорошего настроения у Глафиры сегодня был и еще один, не менее замечательный повод. Так происходит на ферме уже много лет. В начале декабря всем работникам и работницам фермы выдают по два поросенка. Работник может делать с ними что угодно. Может продать кому-то, а может и забрать домой, и вырастить самостоятельно. И, конечно же, под эту шумиху, часть поросят уходят неучтенными, и перепродаются на стороне, за хорошие деньги. И Глафира, ожидая скорую прибыль, уже строила планы и мечтала о дорогих приобретениях для своего дома, и для себя. Аркадий Павлович никогда ее не обижает, и всю прибыль они делят между собой, и частично делятся с подкупленными двумя свинарками и сторожем Иванычем. **** В этот же день, немногим позже Услышав оглушительный сигнал грузовой машины, остановившейся на дороге, возле ее дома, Зоя разволновалась и даже испугалась. Ничего не понимая, она накинула на плечи куртку, покрыла волосы платком, сунула ноги в галоши с теплыми стельками, и вышла во двор, а затем и за калитку. - О! ну, наконец-то! Глухая что ли? – Водитель, мужчина средних лет, уже успев за это время покинуть кабину, открывал борт кузова, дергая за рычаги. - Нет. Не глухая. А в чем дело? – Спросила Зоя. - «В чем дело»? Будто и не в курсе! - А я и не в курсе. – Зоя лишь хлопала ресницами, слушая этого хамоватого мужчину, разговаривающего с ней так, будто они знакомы, и дружат с незапамятных времен. Встав ногой на колесо, а затем взобравшись в кузов, мужчина подошел к набитым чем-то плотно мешкам, лежащим у противоположного борта, и потянув один из них за горловину, поволок его по дну кузова, а затем, без всяких церемоний, столкнул его на мерзлую землю. - Что вы делаете? – Зоя смотрела, как с кузова, один за другим, мужчина скидывает мешки.