Двадцать девятое декабря
Двадцать девятое декабря За три следующих дня Зоя так и не поговорила с заведующим лишь по той простой причине, что он стал раньше уезжать домой. Из-за чего произошли такие перемены Зоя не знала, но, по большому счету, ее это даже радовало. Без надзора, и без отвлекающих разговоров Аркадия Павловича, она справляется гораздо быстрее со своей работой, и раньше возвращается к детям. А вчера Зоя прочитала объявление на дверях конторы, в котором говорилось, что попасть работникам фермы на прием к заведующему можно до двадцать девятого декабря, а затем уже только после четвертого января. Вот и получалось, что сегодня у Зои последний рабочий день в этом году. Морозы весь декабрь стоят трескучие. И Зоя очень рада тому, что сможет остаться дома, с детьми, аж до четвертого января, так как в праздничные дни здание конторы будет закрыто. **** Уже подходя по скрипучему снегу к ферме, Зоя заметила закрытые ворота – верный признак того, что сегодня дежурство Федора. **** После того дня, как Федор пришел и угостил ее пойманной рыбой, больше они не виделись. И сейчас, подходя к сторожке, Зоя очень сильно волновалась. Федор явно обиделся после того, когда она его так холодно выпроводила из своего дома. Уже прокатывая велосипед по узкому проходу у окна сторожки, Зоя и вовсе вся сжалась и напряглась, как только услышала скрип открывающейся двери. - Здравствуй, Зоя. – Произнёс Федор, остановившись на углу сторожки. А она, встретившись с ним взглядом, ответила сухо и сдержанно: - Здравствуй, Федя. А затем, опустив взгляд, прошла мимо. **** Федор стоял и смотрел вслед Зое, с сожалением и грустью. Сегодня между ними не состоялось привычного, короткого разговора при встрече, и по поведению женщины было ясно – она его сторонится, и серьезно на что-то обижена. Федор глубоко вдохнул, почувствовав, как морозный воздух проник глубоко в горло, обжигая холодом внутренности, а затем выдохнул. Не в его привычках добиваться женского к себе внимания. Он за много лет службы, «заржавел» как-то в плане дел сердечных. Привык Федор самостоятельно справляться и с собственным бытом. Были конечно, в его жизни отношения серьезные с женщинами, но брачными узами он к себе не стремился никого привязывать, считая это не честным. Его ведь месяцами! Да что там, годами дома не бывало. Но сейчас многое, конечно, изменилось. И, самое главное - служба осталась в прошлом. Жизнь Федора теперь течет размеренно. Он вернулся в родную деревню, поселился в доме, в котором прошло его детство, нашел он и работу для себя интересную. Сутки Федор дежурит на ферме, общается с разными людьми, а двое суток отсыпных он волен делать все, что пожелает. Он ходит на рыбалку, топит баньку, растит поросят, чистит снег, строит планы на весну, мечтая засадить огород, и еще заложить фундамент под новый дом. И все вроде бы хорошо у Федора, но точит душу его какая-то тоска. Да не «какая-то», а определенная! И имя у этой тоски «Зоя». **** Думы о Зое не дают Федору покоя. Он до мелочей помнит, как тяжело было маме растить его (Федора) без отца. А у этой женщины трое детей! Только подумать! И она совершенно одна, лицом к лицу, со своими трудностями. Бывает такое: сидит он днем в своем доме, а мыслями находится не здесь, а на кухне, в доме у этой зеленоглазой женщины. Он сидит и следит за ее плавными движениями, слышит, как наяву, ее приятный голос. А вечерами и вовсе становится тошно от одиночества, и Федор глаз с часов на стене не сводит. Как только подходит определенное время, он одевается и выходит из дома, доходит до половины пути до фермы, а затем прячется в густом пролеске. За оставшуюся половину пути от фермы он не переживает. На том отрезке дороги хорошее освещение, ездит транспорт. А вот начиная от пролеска, сгущается темнота. И он стоит и терпеливо ждет, пока Зоя прокатит свой велосипед мимо, по дороге, не замечая его присутствия. А затем он выжидает какое-то время, и провожает Зою до дома, оставаясь для нее невидимым. И как же ему жалко в такие моменты эту женщину! Она идет, боязливо оборач