свое отдельное жилье, Раиса родит мужу ребенка –здоровенького мальчика или девочку. Не ...
свое отдельное жилье, Раиса родит мужу ребенка –здоровенького мальчика или девочку. Не хочет она детства своему малышу в казенных квартирах с казенной, обшарпанной мебелью. Лучше потерпеть, и подождать несколько лет. Зато потом они заживут с Николаем счастливо. Будут растить общего малыша. И Раису совсем не мучает совесть за будущую жизнь Архипа. Если бы ее кто-нибудь и спросил об этом, она бы ответила честно, что искренне не понимает: зачем Архипу жить в нормальном обществе, где его никогда не возьмут ни в детский сад, ни в нормальную школу? Он не сможет завести друзей, получить профессию. Будет чувствовать себя несчастным среди здоровых людей, а вот в специальном интернате, для детей с умственной отсталостью, он и друзей себе найдет «по разуму», и сыт будет, и присмотрен. И счастлив по-своему. - А вы врачам Архипа показывали? Почему он молчит? Почему в росте остановился? Раиса вынырнула из своих дум, и посмотрела на младшую сестру, еле сдержавшись, чтобы не ответить грубо (нашлась самая умная! без тебя бы не догадались его показать врачам): - Конечно, показывали! И не один раз! Алина из больниц с ним не выходила практически, пока жива была. Но ничего не поделаешь - отставание в развитии напрямую связано с тем, что он родился недоношенным. Отсюда и все беды со здоровьем: и легкие слабые, и рост заторможен, и зрение ухудшается. - А прогнозы какие? – Иванна смотрела на Раису, слегка нахмурив брови. В ее голосе слышалось неподдельное волнение за Архипа. (И все то ей расскажи! Есть свой ребенок, о нем и думай! Зачем тебе чужой?) Чувствуя в душе нарастающее раздражение, Рая ответила, одновременно думая, как бы сменить тему разговора за столом: - Прогнозы не утешительные. Скорее всего Архип останется инвалидом на всю жизнь. - А зрение у него сейчас какое? Он же без очков! Где его очки? Если зрение ухудшается, обязательно нужно постоянно ходить в очках. Иванна очень хотела побольше узнать об этом несчастном малыше. Да, Архип выглядит младше своего возраста, и ниже ростом Юли, и не разговаривает, но взгляд у ребенка умный и внимательный, а сейчас еще и заинтересованный – пытается играть с Юлей по ее правилам (уступает своей машинкой машинкам дочери дорогу, и не рушит башенки из кубиков, аккуратно их «объезжает», делая большую дугу) Видно, что немного прищуривает глазки, но ведь не врезается игрушками в строения!) Значит, не все так плохо, как говорят врачи. Есть надежда, что все (или почти все) можно исправить! У Раи, после очередных вопросов Иванны, закончилось терпение. Поднеся к губам стакан с соком, она постаралась ответить спокойно: - Очки свои он уронил на вокзале, когда мы с поезда с ним сходили. Будет время – свожу его к окулисту, и закажем новые. Пусть пока так походит несколько дней. Ничего страшного не случится. Сок-кислятина! Сделав глоток, Раиса отставила стакан в сторону, и произнесла, поставив локти на стол, и подперев кулаками подбородок: - Все. Хватит обо мне и Архипе. Вы тут как? Что нового? Какие планы? Рассказывайте! Мне тоже интересно все узнать о вас. Бабушка пожала плечами: - Нам рассказывать нечего, внученька У нас все по-прежнему с дедом. Живем потихоньку, огородом занимаемся. Лида, вздохнув, тоже ответила: - А я дома сижу. С Юлечкой. С работы пришлось уволиться: на моющие средства началась аллергия. Так и живем: Иванна с Игорем мне помогают, а я им. Все у нас хорошо. - А у тебя как дела, Иванна? Раиса улыбалась и смотрела на сестру с интересом, но в душе ее тлела угольком зависть: Иванна отлично выглядит. Вся такая подтянутая, энергичная. Лицо свежее, красивое, почти без косметики. Вещи на ней дорогие, на пальчиках маникюр с нежным покрытием, и колечки золотые. (Раиса и сама сохранила стройность фигуры, и одевается хорошо, но все равно чувствуется (даже по внешнему виду), что Иванна живет в лучших условиях и большем достатке). - У меня? (Ива улыбнулась, отвечая). У меня тоже все хорошо. Работаю в своем магазине. Вместе с Игорем. Живем, растим дочку. Ждем сына. Или еще одну дочку)). В комнате повисла тишина.