В это же утро. На ферме.
В это же утро. На ферме. Женщина лет пятидесяти, по имени Надежда, в затертой, до черного блеска теплушке на животе и рукавах, с покрытой платком головой, в спортивных штанах с отдутыми коленками, и резиновых сапогах, по щиколотку испачканных навозом, шмыгнула носом, затем подтолкнула свой платок тыльной стороной рукавицы со лба выше к затылку, и произнесла, указав рукой: - Вот та сторона, все те базы - твои. Бери тяпку, вилы, и чисть навоз. Стягивай его к желобу с транспортерной лентой. Там, на выходе из корпуса, навоз в отцепленную телегу тракторную падает. Следи, как наберется навозу до половины, ищи тракториста, и вставай к нему в очередь, чтобы он забрал вовремя твою телегу. Если вдруг проследишь, и посыплется навоз за борта телеги – будешь потом вилами сама его обратно закидывать. От наших мужиков трактористов помощи не дождешься во век. Они не переработаются. Так что я тебя предупредила. Скоро уже корм подвезут. Отъемышей перед чисткой только сухим кормом кормят. Так что уберись, накорми своих, и можешь идти домой. И еще. Не забывай прочищать автоматические поилки, и рассыпать свежую солому на подстил. В базах должно быть чисто, и сухо. Все. Я пошла. Остальному научишься по ходу дела. - Спасибо, Надя. – Поблагодарила Зоя свинарку – свою наставницу. - Не за что. - Надежда направилась к своему ряду с базами, находящемуся в этом же корпусе, только с другой стороны, и принялась за работу. Зоя тоже решила времени даром не терять. Надев на руки рукавицы, она выбрала из трех тяпок, стоящих у стены, ту, что покрепче, и направилась к первому базу. **** Федор осматривал трактор, обходя его по кругу. Как выяснилось, этот железный конь работал, что называется, на честном слове. Тракторист по имени Николай, перекрикивая шум работающего двигателя, объяснял, обходя трактор рядом с Федором: - Манжеты подтекают, педаль проваливается! Надо фрикционную прокладку заменить срочно! И фильтры не чищены! Проблемы с ШРУСами бесконечные! Ремонт нужен, аж пищит как! Я об этом говорил заведующему! Но он только руками разводит! Говорит, на ТО поставить единицу техники не могу сейчас! Чини, говорит, как хочешь! А как я встану на починку, когда у меня из баб очередь?! Ходят за мной по пятам! Мой-то хоть худо-бедно, но на ходу, а «Беларус» стоит уже неделю на приколе! Ждем двигатель! Федор слушал Николая, а сам осматривал узлы на тракторе. Техника находилась в плачевном состоянии. - Николай! Пожалуйста! Третий корпус! Жду тебя со вчерашнего дня! Ты забыл? – Подойдя и дернув за рукав тракториста, произнесла женщина- свинарка. - Лида! Иди работай! Я ПОМНЮ! ПОМ- НЮ! Женщина ушла, удрученно покачивая головой, а Николай, ответив ей, перевел выразительный свой взгляд на Федора и произнес, разведя руки в стороны: - И вот так ходят бабы за мной целый день! Перек****урить даже некогда! Кстати, давай зак****урим, Федя? Федор угостил Николая си****гаретой. - О! Благодарствую! А мои отсырели. Оставил в кандейке нашей, у обогревателя сушиться. Федор тоже заку****рил, радуясь тому, что Николай хоть на минуту перестал сыпать словами. Но тишина (при работающем тракторе) сохранялась между мужчинами не долго. Все изменилось, как только из крайнего корпуса вышла Зоя. Она оглядывалась по сторонам, словно кого-то искала. А Николай, заметив новую свинарку, произнёс с видом человека, увидевшего что-то очень интересное, редкое, и привлекательное: - О! Глянь! Конторская штучка у нас теперь здесь отирается! Вот это да! За что ж ее, интересно, Аркаша в свинарки понизил? Видать, плохо справлялась со своими прямым обязанностями! Проштрафилась полюбовница! – Николай загоготал, как гусь, двигая шеей. Федор опустил голову, пнул носком своего ботинка кусок навоза под ногами, и произнес сквозь зубы: - Колян. Я не люблю, когда при мне о женщинах говорят в таком ключе. Могу не сдержаться, и в зубы дать. Я человек военный. Для меня любая женщина прежде всего мать. А мать – это святое. Когда мужчины встретились взглядами, Николай поперхнулся сига****ретным дымом и, не выдержав тяж