ение:
ение: - Как это «с чего»? Личный пример отца! Разве это не мотивация? Вы только представьте будущее своего сына уже без вас. Ольга подвела глаза к потолку и продолжила говорить, пользуясь временным «ступором» мужчины: - Только представьте: завтра рано утром вас вынут из петли и отвезут в морг. Через пару дней похоронят. Все будет торжественно, дорого, красиво и печально. А потом, вслед за вами, уйдет и ваша матушка, так как ее ослабленный организм не сможет пережить такое горе. После того, как и ее похоронят, Филиппа вашего заберут к себе или дальние родственники, позарясь на ваше состояние, или его оформят в детский дом. Может ему повезет, и его вскоре усыновит какая-нибудь семья, а может он так и вырастет в детском доме. А когда придет время выпустить его во взрослую жизнь, то вот в тот день и отдадут ему вашу записку. Она будет храниться в его личном деле. Это так положено. Такой порядок. Так что садитесь на кровать, и пишите своему сыну все, что считаете важным сказать. Вселите в него уверенность. Пусть парень не боится делать последний шаг, когда решиться плюнуть на свою никчемную жизнь. Опишите ему свои ощущения. Расскажите все, без утайки. Вы же его отец. Ближе вас у него никого нет. Кто ему придаст уверенности и смелости, если не вы? Садитесь, садитесь. Пишите. Я подожду, а потом сразу уйду – не буду вам мешать вершить свою судьбу. Игорь, наблюдая, как няня сына так и продолжает стоять на кровати опираясь рукой о его петлю, и при этом другой рукой поправляет волосы, выбившиеся из простой прически («восьмерка» из волос, закрепленная заколкой на затылке), сделал два шага, почувствовал жесткий пол под ногами, и послушно опустился на край кровати. Игорь, осознав, как глупо он сейчас выглядит с розовым блокнотом и ручкой в руках, произнес глухо: - Я неудачник. У меня было в жизни многое, но я все про…. Упустил, в общем. Не сберег. Разрушил. Я говорю про лично мое. Не про деньги. Мне казалось еще пять минут назад, что петля – это отличный способ поквитаться с жизнью… Игорь повернул голову, и посмотрел на Ольгу взглядом "побитой собаки": -Зачем Филиппу такой отец? Я ведь совсем не ждал его рождения, не любил его маму. И отцом ему был… хреновым, если смотреть на все в целом. Невелика потеря… Ольга выпустила простынь из руки, сделала пару шагов, и тоже села на кровать недалеко от Игоря. Помня, что этого суицидника ждет Филипп, она произнесла уже более спокойно, без преувеличенной «легкости» в голосе: - Не правда. Вы хороший отец, Игорь. И сын ваш - чудесный ребенок. Я не знаю, что случилось с его мамой…В любом случае, маленькому человеку тяжело расти без материнской ласки. А если еще и вы лишите его своего присутствия…Это несправедливо и жестоко. Зачем тогда вы с мамой Филиппа, два взрослых человека, давали ему жизнь? Чтобы потом бросить его в этом огромном мире одного? Ольга вздохнула, качнула головой, и произнесла, повернув голову, и заглянув Игорю в лицо: - Он вас ждет. Очень. Не засыпает. Даже сказку не захотел слушать. Послал меня за вами… Как будто почувствовал… После этих слов Ольги Игорь низко опустил голову, чтобы женщина не заметила его выступивших слез, и произнес тихим, хриплым голосом: - Я сейчас приду в его комнату. Оставьте меня одного на минуту, Оля. ---- У Ольги очень волнительно билось сердце в груди, и даже подкатывала тошнота. У нее нет медицинского образования. Она даже не понимает сейчас: ее слова остановили Игоря, или, все же, подтолкнули к бездне? Эта пара минут ожидания за дверью у лестницы точно будет стоить Ольге пучка седых волос на макушке. Но вот дверь открылась, и Игорь вышел, и направился в комнату Филиппа. Ольга, оставшись одна у лестницы, вновь зашла в темное помещение. Пошарив рукой по стене, Ольга обнаружила выключатель. Когда свет распространился по чердачному помещению, она увидела, что петля, еще несколько минут назад обвивавшая шею Игоря, теперь не свисает с балки, а лежит на ней, и без лестницы ее уже сложно будет снять с такой высоты. - Спасибо тебе, Боженька! СПАСИБО!! (Ольга трижды пе