е с ним о чем-то говорить уже нет смысла. Родитель никогда от своих слов не оказывается...
е с ним о чем-то говорить уже нет смысла. Родитель никогда от своих слов не оказывается, и решений не меняет. Поэтому она согласно качнула головой, а затем поднялась со своего места. - Подожди меня. Я оденусь и провожу тебя. – Предупредил отец, вставая из-за стола следом за Катей. **** Потап Тарасович зашел в комнаты, чтобы теплее одеться. Июньские ночи стоят еще прохладные. Кряхтя, он просунул руки в рукава тонкой кофты, затем нагнулся и заправил штанины спортивных брюк в носки для защиты от проникновения сырости и кусачих мошек к ногам, и только после этого вышел в прихожую. В душе своей Потап Тарасович кипел от негодования в эти минуты. А все потому, что его дочь Катя готова слушать кого угодно, но только не его! Решив провести с дочерью разъяснительную беседу по пути к дому Александры Сергеевны, он вернулся в прихожую. Но дочери там он, к своему изумлению, не увидел. Подумав, что Катя, наверное, ждет его во дворе, Потап Тарасович вышел из дома. **** - Катя? – Потап Тарасович огляделся, не увидев дочь на освященной фонарем части двора. Все еще даже не допуская мысли о том, что Катя посмела уйти, даже не сказав ему до свидания, он открыл калитку и вышел со двора. На погруженной в темноту ночи улице, не было в этот поздний час ни души. - КатЯ!- Еще раз позвал он, оглядываясь, и ожидая появление Кати из темноты. А в ответ тишина… Лишь где-то вдалеке лаяли собаки. Потап Тарасович, хмуря брови, в немом возмущении, вернулся в дом и лег под бок женщины, теплой и расслабленной во сне. В эту ночь, ворочаясь с боку на бок, он долго не мог уснуть. Дочь в очередной раз показала ему полное свое неповиновение и неуважение! Лишь под утро мужчина провалился в липкий, глубокий сон. В своем сне Потап Тарасович оказался на берегу широкой реки, с крутыми берегами и сильным течением вод. Затем он увидел перед собой старый, веревочный мост. Этот мост висел, прогибаясь перевёрнутым вниз коромыслом над рекой. Потап Тарасович в какой-то момент увидел, как по хлипким, старым доскам, обвязанным веревками, переходят на другой берег его дочь Катя с внучкой. Доски трещали у них под ногами, мост раскачивался от каждого движения. Он начал взволнованно кричать со своего берега, размахивая руками, и требовал дочь повернуть обратно, пока мост не обрушился. К собственному стыду, прожив достаточно много лет, Потап Тарасович так и не научился плавать, и в случае беды помочь им точно ничем не сможет. Но Катя упорно двигалась все вперед, дальше от него, крепко обхватив малышку Сашеньку одной рукой, а другой держась за веревки. Как только они добрались до противоположного берега, Катя обернулась, и посмотрела на него взглядом, в котором читались обида и печаль, и, подняв с земли кем-то забытый нож в траве, обрезала веревки моста с одной опоры. После этого, с тихим свистом, ветхий мостик накренился и лег на воду, став совсем непригодным для перехода через реку. **** Пробудившись неожиданно, и ясно помня сон, события в котором произошли как наяву, Потап Тарасович потер руками заспанное лицо. И без этого сновидения он прекрасно знает, что дочь на него серьезно обиделась. Но считая себя правым, он откинул в сторону все свои душевные переживания, и одним махом закрыл для себя эту тему. Не нужны тебе, дочь, мои советы – калечь своего ребенка операцией! А я умываю руки. **** День следующий Федор припарковал свой автомобиль у ворот детского сада. Заглушив двигатель, он вышел из салона, а затем открыл дверь детям со словами: - Бойцы! На выход! Первым спрыгнул на землю Ваня. В его руках рюкзак с игрушками и сменкой вещей. Следом за ним спустилась и Анюта, прижимая к себе тряпичную куклу. Забытый дочерью рюкзак розового цвета Федор забрал с сидения, и они, втроем, направились к зданию детского сада. В тесном коридорчике, где дети оставляют уличную обувь, Федор с детьми встретили Сашеньку и ее маму. Дети обрадовались встрече, и, переобувшись, убежали в свою группу. Родители же, оставили рюкзаки детей в кабинках, и пока были заняты этим делом, заговорили. Федор спросил Катю