⛽️ Летом 2026 года Иркутская область пережила то, что в официальных сводках деликатно н...
⛽️ Летом 2026 года Иркутская область пережила то, что в официальных сводках деликатно называют топливным кризисом, а на деле выглядело как очереди в восемь-девять часов, перекрытые улицы Правобережного округа и просьба губернатора поменьше ездить на личном автомобиле. К концу июня дефицит топлива в регионе оценивался более чем в 80 %, 28 июня власти ввели режим повышенной готовности, отпуск ограничили сначала 50 литрами на машину, затем 30 и 20, а розлив в канистры запретили вовсе. Символическую точку поставили только 13 сентября: сеть «Крайснефть» вновь разрешила заливать бензин в канистры — не более 30 литров на автомобиль. Три месяца ушло на возвращение к тому, что до июня считалось нормой. У всякого дефицита есть побочный эффект: он делает видимым то, что в спокойное время никого не занимает. Иркутяне, простояв полдня в очереди, впервые задались вопросом, кому вообще принадлежат вывески, под которыми они заправляются, и почему одни из них торговали, а другие месяц работали только по топливным картам для юридических лиц. Ответ на этот вопрос объясняет кризис лучше, чем любые заявления о стабилизации.