Что делать с Божьей любовью?Представьте, что вас приговорили к высшей мере наказания, н...
Что делать с Божьей любовью?Представьте, что вас приговорили к высшей мере наказания, но появился некто, готовый занять ваше место, дав вам свободу. И этот некто не страшный преступник, а прекрасный человек. Вы ничего не сделали, чтобы заслужить такое великодушие. Это милость, это благодать… Каким будет ваш отклик?История, рассказанная Антонием СурожскимВо время гражданской войны один из городов средней России, переходивший раз за разом из одних рук в другие, оказался в руках красных. В этом городке находилась женщина, жена русского офицера со своими двумя детьми. Она спряталась на окраине города в опустелой хижине, ожидая момента, когда сможет бежать. Однажды вечером кто-то постучался к ней в дверь. Жена офицера осторожно открыла и увидела молодую женщину, которая сказала ей:— Вы ведь такая-то, не правда ли? Вам нужно немедленно бежать, потому что вас предали, и сегодня ночью придут вас брать…Мать посмотрела на неё, показала своих детей:— Куда мне бежать — они же далеко не пойдут, и нас сразу узнают!И тогда эта женщина, которая была просто соседкой, улыбнулась и сказала:— Нет! Вас искать не станут, потому что я останусь на вашем месте.— Но вас расстреляют! — сказала мать.И молодая женщина снова улыбнулась:—Да! Но у меня нет детей…И мать ушла, а молодая женщина осталась. Фактически мы знаем о ней только одно: глубокой ночью за матерью пришли, застали эту молодую женщину (звали её Натальей) и расстреляли…Мать ушла с детьми; Наталья осталась одна в хижине в наступающей ночи. Было темно, холодно и одиноко. И перед ней не было ничего, кроме ранней смерти, насильственной, ничем не заслуженной, … смерти другой женщины, которая станет её смертью просто по любви… А ведь можно было выйти: стоило переступить через порог — и уже она была Наталья, а не та женщина, смерть которой станет её смертью… И, верно, в эту ночь поднимались перед ней вопросы. Если мать смогла уйти, если мать может быть спасена с детьми, тогда стоило пережить эту гефсиманскую ночь и расстрел… А вдруг всё это окажется напрасно? Вдруг они будут взяты, вдруг они будут расстреляны, и её жертва будет уже никому не нужна? Можно представить, что Наталья задумывалась над вопросом: напрасно я умираю или нет?Наталья могла выйти, снова быть собой, но она не вышла.У Иисуса тоже был выборИисус мог бы сойти с креста. Он мог бы и вовсе не идти на него, а вернуться на Небеса к Отцу. Как хочется из мрака тьмы и одиночества в добрые надёжные руки! Но любовь Иисуса ко мне и к тебе победила. Только не напрасной ли была Его жертва? Дьявол шептал Ему в Гефсиманском саду, что люди — создания неблагодарные, что они не смогут оценить по достоинству подвиг Христа, что они втопчут в грязь саму память о Спасителе, что грех в них неискореним, что не стоит ради них так страдать. Но Христос пошёл до конца…Жизнь во свете смерти Мать и дети были спасены благодаря самоотречению Натальи; они жили после случившегося многие годы. Но жили они как бы во свете этой смерти. Эта мать как-то сказала: «Мы стремились так прожить, чтобы мир не был лишён ничего через смерть этой Натальи». Они о Наталье ничего не знали, кроме того, что она свою жизнь отдала за них. И вот эти три человека, которые остались живыми её смертью, поставили себе задачу быть плодом её жизни.