Когда и где произошла перемена, описанная им в стихах? Многое объяснила лишь одна кроше...
Когда и где произошла перемена, описанная им в стихах? Многое объяснила лишь одна крошечная деталь – приписка на полях вышеупомянутого стрельнинского документа о предоставлении в январе 1917 года свидетельства о рождении и крещении за №19. Подпись поставила уже Елена, а не Эльфрида, – так мать поэта назовут после перехода в православие. А проверка церковных метрик подтвердила, что лютеранский документ 1906 года имеет совсем другой номер. Возможно, угроза исключения из Стрельнинской гимназии или фактическое исключение были в 1916 году, после чего семья предоставила документ о переходе в православие. Долгое время оставалось загадкой, в какой церкви состоялось «вторичное крещение» семьи Инге. Но Бог благословляет тех, кто трудится, и в апреле 2026 года поиск вывел нас к ответу: благодаря индексации метрических книг ХХ века в ЦГИА СПб удалось найти, что 25 августа 1915 года в Спасо-Преображенской церкви в Стрельне «к Святой Православной Грекороссийской Церкви присоединились через Святое Миропомазание» Якоб-Альфред Инге с наречением имени Алексей, его жена Эльфрида-Иоанна – с именем Елена, а также их дети: Эрих-Франц-Вильгельм – с именем Георгий, и Нора-Александра – с именем Нина [7]. Деревянная церковь во имя Спаса Преображения Господня – одно из старейших сооружений Стрельны – была освящена в 1718 году недалеко от Деревянного дворца Петра I. С этим местом связаны различные предания и известные имена. Церковь не пощадил ХХ век – она горела и перестраивалась, а затем и вовсе погибла во время Великой Отечественной войны. Несмотря на это, теперь в истории семьи Инге появилась новая точка на карте. Еще один пробел заполнен, и так символично, что нашей находкой мы делимся с читателем в августе 2026 года, когда исполняется 111 лет со дня обретения поэтом Инге имени Юрий. Так стоит ли относиться к поэтическому тексту как к источнику достоверной информации? Скорее, как к основе для проверки гипотезы, что справедливо и в поэзии, и в прозе. Мы рискнули и не ошиблись. Решив написать статью вдвоём, мы шли каждая своим маршрутом – Татьяна Рюмина дисциплинированно посещала архивы и находила достоверные факты, Мария Инге-Вечтомова охала и ахала над стихами деда. Есть ещё Инна Инге, правнучка Акселя, двоюродного брата отца Эриха, то есть Юрия, которая давно интересовалась историей семьи, нашла многое в архивах и – спасибо! – душевно поделилась всей найденной информацией. Хотя статья, конечно, стала завершающим этапом. В промежуточном результате – невероятный, но встречающийся факт: бывает, что история твоей семьи интереснее другим, на первый взгляд – посторонним людям. Музей истории кирхи святого Михаила в лице Татьяны Рюминой интересуется жизнью семей прихода, причем делает это вдумчиво и с любовью. Какое счастье, смешанное со слезами, – быть облагодетельствованным так внимательно! Поэтические тексты Юрия Инге – почва для размышлений и сравнений фактов из биографии и дневника его жены Елены Вечтомовой. Неоднократно на страницах этого ценного источника информации встречаются словно бы случайные упоминания, зацепки, камешки, относящие нас к немецкой истории семьи Инге. Хотя в 1970-е из уст Елены Андреевны неизменно звучала версия о прибалтийском происхождении фамилии, максимум – упоминания о Латвии. Не потому ли писательница взялась за перевод латышских поэтов и даже подружилась с Вилисом Лацисом… Позже эта тема прозвучала на берегу мыса Юминда в Эстонии, рядом с которым Юрий Алексеевич Инге погиб. Там показалось символичным, что присутствует внучка «латышского поэта», погибшего на ледоколе, носившем имя латышского просветителя Кришьяниса Валдемарса. Много лет было таинственным вопросом – где же перекрестили в православие семью Инге? В какой школе он учился? Какую школу имеет в виду поэт? Здесь, на горе, у каменного зданья, Где вьётся плющ, как ржавая тесьма…