чем старше я становлюсь, тем больше понимаю, что иногда лучший способ сохранить нервные...
чем старше я становлюсь, тем больше понимаю, что иногда лучший способ сохранить нервные клетки — это не вступать ни в какие дискуссии. особенно с людьми, которых ты видишь впервые в жизни, но которые уже готовы определить, насколько правильно ты живешь вчера стоим на детской площадке. народу много. видимо, вечер пятницы объединил не только любителей бокала вина, но и экспертов по воспитанию детей. и тут началось. первая мамочка уверенно заявляет, что отдавать ребенка в сад до трех лет — это психическое насилие. вторая рассказывает, что ее ребенок пошел в год и два месяца и вообще прекрасно себя чувствует третья, судя по всему, родила не ребенка, а готового кандидата педагогических наук: тот еще в полгода самостоятельно ходил на горшок, читал, пел и, кажется, уже имел собственное мнение по поводу пенсионной реформы я стою рядом и молчу. не потому, что мне нечего сказать. у меня, как у любого человека, есть рот, язык и доступ в интернет. просто в какой-то момент я поняла, что не хочу тратить вечер пятницы на защиту своей диссертации по теме «почему мой ребенок ходит в детский сад именно в этом возрасте». но самое интересное началось у меня в голове я судорожно пыталась высчитать, какой возраст назвать, если вдруг спросят про Михиала. два года? рано. три? а вдруг уже поздно? два с половиной? звучит как компромисс, но вдруг у кого-нибудь есть научная статья, доказывающая, что в два года и пять месяцев еще допустимо, а в два года и шесть уже психологическая травма на всю жизнь в итоге я просто стояла с лицом человека, который случайно попал на международный саммит по материнству и забыл дома все документы. и знаете, что поняла? взрослая жизнь — это когда раньше ты боялась не сдать экзамен, а теперь боишься случайно назвать возраст ребенка, после которого незнакомая женщина на площадке внесет тебя в реестр неблагонадежных матерей