У подъезда пятиэтажки стояла скорая, третий раз в этом месяце, в ноябре. Водители уже з...
У подъезда пятиэтажки стояла скорая, третий раз в этом месяце, в ноябре. Водители уже знали хорошо адрес и въезд. У Влады очередной приступ удушья, ингалятор почему-то не помогал. Степан дома, не на смене, благодаря ему дети не сильно испугались. Аля знала, что мама иногда сильно кашляет, и бежала в таких случаях к соседке по лестничной клетке, та вызывала скорую. Врач сделал всё необходимое для больной, предложил поехать с ними в стационар, Влада отказалась. - Скажите, так всегда будет? Почему её препарат не справляется? Нужен другой? – интересовался Степан, провожая врача до лестницы. – Вы не стесняйте, пишите самые лучшие, дорогие лекарства, мы всё купим. Высокий мужчина в огромных, тёплых одеждах, вздутый от них, как воздушный шар, стоял на лестничной клетке, смотрел на Степана в одних трениках, футболке и домашних тапках. - Я же говорил вашей жене и в больнице её предупреждали! Вы сами там работаете, видите, какие гигантские трубы, какой дым из них валит. Владлене скоро выходить на завод, - вздохнул врач скорой и поправил очки на переносице, – а ей нельзя. Никому нельзя. Он нас кормит, он нас и убивает. Я про завод, - вяло посмотрел он на Степана. - Что это значит? - Вашей жене не подходит климат, вот и всё. - Как это? - Степан Макарович, у вашей супруги приступы будут учащаться, особенно в такой период, зимой. А может, и пройдёт, тут точно не скажешь. Климат ей нужен другой. - Раньше подходил, а теперь нет? - Раньше у неё не было астмы, - приподняв светлую бровь, сказал врач. Он не спешил на улицу на мороз. Вечер только начался и уже два вызова – ночь будет долгой. - Да, да… не было. Ладно, спасибо, - Степан, попытался всучить доктору деньги, сунуть в карман, тот усмехнулся. - Ах, если бы это помогало… - Да я просто, - краснел Степан. - На Юг надо вашей жене. Где много кислорода, влажность чуть больше, и нет этого… - махнул он своим чемоданчиком на подъездное окно, спускаясь по лестнице, - «кормильца» нашего. Завода. Всего хорошего, - крикнул он и засеменил длинными ногами в ватниках на первый этаж. - До свидания, - ответил Степан задумчиво. *** - Что так долго? – спросила Влада, когда он вернулся. Она лежала на постели детвора около неё. Максим прыгал, как на батуте, он не понимал, кому тут плохо, что такое болезнь – ему хотелось играть. Алина, держала маму за руку. Маленькая мамина медсестричка, помощница и любимица, мамина ягодка сахарная. - Ничего, просто пообщались. - Опять про климат рассказывал? - Да. - Достали они с этим климатом. Кстати, - приподняла она руку, - началось это именно на Юге, у твоих. - Я помню… прости. - Я не об этом, – немного злилась на него Влада. – Не верю я, что смена места поможет. Нам всё бросать и уезжать? А твоя работа? Дети? Там ты никогда не будешь получать столько, сколько здесь. Никогда! И кем ты там будешь? Водителем? Таксистом? А я? - Разве здоровье не дороже? Тебя только это беспокоит? - Я не хочу я жить рядом с твоими родителями. Не хочу! Помнишь, как мы договаривались: «только сами, вдвоём». А твои родители будут лезть непременно, особенно мама. Внуков, она, конечно, безумно любит, особенно Алю, но... Степан покосился на жену. - Будет ли так, когда мы будем под боком у них, - предположила Влада. - Необязательно жить рядом или возле них. Полно других городов. - Нет, Степан. Я привыкла здесь, дети тоже. Мне скоро на работу выходить из декрета. Пройдёт, - она махнула рукой бодрее, начала выбираться из-под одеяла. Хватит болеть, всё прошло. Влада поцеловала детей, увела их в детскую, уложила спать, потом пошла на кухню заниматься своими делами. - Лада, может… всё-таки уедем, - нерешительно сказал Степан. Она резко повернулась к нему от плиты. - Что? К старой знакомой потянуло? К бывшей однокласснице?