Единственный мой_17
Единственный мой_17 Степан уехал осенью. Его уже ждали на заводе. Осень в том году была продолжением лета, тепло стояло до середины октября. Дети ходили в школу в одних ветровка, Максим в тот году пошёл в первый класс и очень радовался, тому, что папа уехал надолго: никто не заставит его уроки учить. Ещё на подготовительных занятиях в детском саду он показал свои способности к нежелание учиться. - Я буду дворником! – кричал он маме, когда она заучивала с ним алфавит и складывала звуки в слоги. При папе он такого говорить не смел. - Почему именно дворником? – удивлялась Влада. - Что непонятного?! Отработал утром, и весь день свободен. Влада смеялась над сыночком, Алина тоже, но насмешки других не будили в нём желание быть хорошим учеником. Строгость бабушки Павлины тоже не помогла, наоборот, он вредничал, притворялся больным во время занятий с ней – за живот хватался, бегал в туалет и выглядывал на улицу, прислушиваясь к звукам из форточки. На улице ему самое место с пацанами, а не за столом, над скучным букварём. Никто не ждал от парня ничего хорошего, даже отец. Бабушка Пава, частенько приговаривала при Але: - Весь в отца твой братец. Одна мама его ни с кем не сравнивала и не пыталась делать из него отличника. Тяжело ей было одной с детьми в нелюбимом городе. Но это было легче, чем видеть мужа напряжённого, недовольного, мучающегося бессонницей, а вечерами, приходя с работы либо молчал, либо говорил на повышенных тонах с ней и детьми. Они ежедневно созванивались, за исключением, когда Степан уходил в ночную смену. И тогда он звонил жене утром, когда у неё было утро. Он считал, ставил будильники на определённое время, ждал сеанса связи. Оба находили что-то романтическое в общении на расстоянии. Степан научился говорить красивые слова, они сами лились из его души, настолько он скучал по любимой супруге. Влада успокоилась окончательно и приняла ситуацию как есть. На дурные мысли и подозрения не оставалось времени. По телефону папа проводил воспитательные беседы с сыном, дочери не требовалось таковых. Но когда она брала трубку и слышала папин голос, уходила к себе в комнату, закрывалась и подолгу беседовала с ним, рассказывая про подружек в школе, падения на занятиях по гимнастике, о том, какие случаи с ней произошли по дороге домой, так она принесла домой брошенного котёнка, но мама не разрешила его оставить. - О чём вы там так долго секретничали? - спрашивала мама. - Ты не утомила папу, он же со смены. - Нет! Ему интересно. Ему очень интересно, а тебе нет. Я про Саньку рассказала из нашего класса, который за косички меня всё время дёргает. Влада недоверчиво улыбалась, отчасти не веря дочери, но потом Степан полностью подтверждал слова дочери, что-то пересказывал из их разговора, особенно волнительно относился к теме мальчиков – дочка у него настоящая красавица, как мама, - добавлял он и напускал на себя строгость. Обещал приехать и разобраться со всеми мальчиками, которые её обижают. Влада, слушая его, задумывалась, каким же он хорошим отцом стал. Отцом на расстоянии. Заботливый, понимающий, слушающий. Она не помнила случая, чтобы он её так долго слушал, а тут Алину. - Вот она наша гармония и любовь, - думала Влада, - на расстоянии! Издалека. Степан приезжал два раза в год: на короткие зимние выходные. Он специально брал сверхурочные, менялся с мужиками, просил, чтобы его подменяли, и летел к своим. Эта несчастная неделя каждый раз была для мужа и жены настоящим медовым месяцем, а для детей, весёлыми каникулами. Степан начал замечать что-то хорошее в городе, который его не принял. В климате, который его раздражал непредсказуемостью и отсутствием настоящих морозов, таких, чтобы аж брови и ресницы серебрились, приходя с улицы, за нос щипал сразу как покажешь его на улицу. Здесь этого не было, зато нашлось много других забав для современных людей: походы в гигантские развлекательные центры, катания на катке с искусственным льдом, поход в детский кукольный театр. Аля ещё по телефону убедила папу сходить всем вместе на