Вот и случилось во втором их совместном отпуске, прямо у родителей неизбежное. Степан р...
Вот и случилось во втором их совместном отпуске, прямо у родителей неизбежное. Степан решил выпить пиво за работой с отцом, родных убедил, что пьёт безалкогольное. К вечеру его уже не могли остановить, на второй день были вскрыты и опустошены все мамины НЗ на антресоли, а когда закончилось выпивка дома, сел пьяным за руль и уехал в неизвестном направлении. Остановить его пожилые родители не могли ни силой, ни уговорами. Перепугались все, Рада больше всех. Михаил два дня искал брата, а когда нашёл, слава богу, целого, живого, Степан не мог слова выговорить, воняло от него так же, как от его случайных собутыльников. И опять пьяного дурака пронесло! Ни разу сотрудники ГАИ его не остановили в городе, собутыльники, не то бомжи, не то гастарбайтеры не прибили его и не раздели до белья. Михаил увёз брата в больницу, выводили его из состояния запоя не два-три дня, а больше недели. Что б не буянил, приходя в себя, не рвался на волю, кололи снотворное. И всё время ревел он одно и то же имя, брызжа слюной, выпрашивая хоть немного выпить для поправки здоровья, а то умрёт: Лада... Ладочка моя... Перед выпиской врач предупредил, виновато прячущего глаза приятного мужчину, крепкого телосложения, предпенсионного возраста. - Следующий раз может стать последним. Степан пообещал доктору, больше ни-ни! Просто сорвался. Дома, своим он говорил то же самое. Мать плакала, Рада, напуганная до полусмерти, аж похудела за эту неделю, не хотела возвращаться к мужу от Оли и ехать с ним домой. - Ты не знала, что ему пить нельзя? - спрашивала её Оленька, волнуясь о своём муже не меньше, чем сейчас Рада о Степане. Ведь Михаил всю неделю занимался братом, забросив работу и все дела. - Знала, он говорил, предупреждал, но я никогда не видела его таким. - Каким? - Бешеным животным, он же... он... - Он уже очень спокоен в таком состоянии, Влада рассказывала тааакооое! В гостях мы у них раз побывали, мне до конца дней хватит воспоминаний. А она с ним жила столько лет, представляешь. - Она виновата, его бывшая! Она его спаивала, доводила. - Сейчас тоже она виновата? Рада растерянно молчала, домой возвращаться с мужем страшно, а вдруг повториться? На обратную дорогу сыну и его супруге собирали всей семьёй, и так очень много ушло на больницу, на платные процедуры. Павлина Михайловна занимала у соседей, Оля у своих родителей. Все свои деньги Степан пропил, прогулял или вытащили у него случайные дружки по стакану, у жены и вовсе ничего не осталось, потратила на себя любимую, раз уж Степан возить её никуда не хотел. - Не приезжай больше к нам, - просила сына мать, - если пить начал. Не позорь свою седую голову, нас с отцом, Мишку. Нам такое на старости лет не надо! Пусть жена за тобой пьяным таскается, раз уж пошла за тебя. Хотя, - косилась на Раду Павлина Михайловна, - она не Влада, долго не выдержит. В этот раз Макар Лаврентич был солидарен с супругой, хотя и помалкивал в день отъезда сына. По лицу было всё ясно, Степану оставалось вновь поклясться, что больше никогда даже пробку не понюхает. продолжение следует