От Дублина к шрамам - как личные травмы стали фабрикой образов у Бэкона.
От Дублина к шрамам - как личные травмы стали фабрикой образов у Бэкона. 10 дней с гением. День 2. Фрэнсис Бэкон (1909–1992) - художник, который не придумывал уродство, а выковывал его из собственной жизни. Во втором дне нашего марафона смотрим, откуда вырос голос Бэкона. Хронология травм: 1909 - родился в Дублине, семья уехала в Англию. Его воспоминания о детстве противоречивы, но биографы отмечают напряженные отношения с родителями и раннее ощущение «вне семьи» - он оказался чужим в традиционном буржуазном мире. Всю осознанную жизнь Бэкон испытывал социальное отчуждение. Фрэнсис - гей. Его взрослые годы пришлись на эпоху, когда это было криминализовано и стигматизировано. Жизнь, в которой стыд идёт бесконечным фоном. Разрушительные взаимоотношения. Попытка быть своим и осознание невозможности «вписаться». 1920‑30‑е - блуждания: работа в интерьерах, поездки в Европу, знакомство, встреча с современными визуальными источниками. Алкоголь, депрессия. 1944 - прорыв: «Три этюда к фигурам у подножия распятия» - первая работа, которая для многих открыла Бэкона как художника послевоенной травмы. Визуально такое не может нравиться. Это, как самая тёмная проза Достоевского. Крик. Страдание. Попытка прожить и проникнуться благоговением. 1950‑60‑е - настойчивое развитие языка: триптихи, портреты‑крики, серия «Эскиз после Веласкеса» и превращение фотографии в стартовую точку. 1971 - близкий человек Джордж Дайер покончил с собой в Париже в самом тяжёлом для Бэкона моменте (перед открытием большой ретроспективы) - это событие породило серию «Чёрных триптихов», одни из самых тяжёлых, интимных и скорбных работ художника. Смерть Дайера - ключевой поворотный пункт его эмоциональной биографии. 1992 - смерть, оставил студию‑лабиринт, полную боли и рваных холстов. Изгнание, изолированность, ощущение «не в своём месте», усиливавшееся как детской, так и взрослой маргинализацией. Пережитое насилие закрепляло образ тела, как места раны и боли. Сложный комплекс вины за смерть близкого, ощущение собственной неспособности спасти. Стыд, секретность из-за которой жизнь была театральной. Это то, с чем на постоянной основе жил Бэкон и то, что отображалось в его работах. Бэкон - это не модный шок и не декорация ужаса. Это диагноз, поставленный кистью. Его биография - не оправдание, а карта. Понять её - значит научиться читать его картины не как кошмары, а как исповедь. В которой стоит бесконечный вопрос: Как оставаться человеком в мире, выжимающим из тебя образ, соответствовать которому ты не в силах? Не леди Диана