Почти 2 трлн руб. чистыми испарились из банковских хранилищ во втором квартале года, оч...
Почти 2 трлн руб. чистыми испарились из банковских хранилищ во втором квартале года, очутившись в карманах и под матрасами граждан. Всего через кассы и банкоматы за три месяца выгребли астрономические 16,5 трлн руб., а вернули назад лишь 14,59 трлн руб. В среднем по стране тяга к хрустящим банкнотам подросла на 4,4%, но в отдельных уголках случился настоящий ажиотаж. Рекордсменами внезапно стали вовсе не зажиточные регионы: в Туве снятие подскочило на 20% (до 20,3 млрд руб.), в Ленинградской области — на 16,6%, а на Чукотке — на 16,1% (до 3,6 млрд руб.). Дошло до того, что даже свежие потребительские кредиты люди предпочитают уносить в бумаге — таких займов набрали на рекордные за два года 487,04 млрд руб. Массовый уход в физическую купюру подстегивает гремучая смесь из давних страхов и текущей неопределенности. Граждане опасаются внезапных блокировок счетов по пресловутому антиотмывочному закону 115-ФЗ, нервно реагируют на скачки валютных курсов и предпочитают осязаемую заначку любым виртуальным гарантиям. Когда горизонт планирования сжимается до пары недель, шелест наличности в руках успокаивает куда лучше, чем обещания высокой доходности по вкладам. В небогатых регионах эта логика работает еще жестче: чем скромнее доходы, тем выше цена ошибки при любом сбое в цифровой системе. Для финансового сектора подобное бегство вкладчиков оборачивается утечкой доступной ликвидности. Кредитные организации теряют стабильную ресурсную базу, а значит, будут вынуждены либо задирать ставки по депозитам ради возвращения денег, либо урезать выдачу займов бизнесу и населению. Вдобавок разрастание наличного оборота усложняет жизнь регулятору: удерживать инфляцию и балансировать денежную систему в условиях, когда триллионы рублей курсируют мимо банковских радаров, становится задачей повышенной сложности. @nebrexnya