ШАГНУТЬ НА КОСТЕР
ШАГНУТЬ НА КОСТЕР Я всегда в постах хвастаюсь, рассказываю о каких-то профессиональных победах, а в этот раз расскажу о поражении. Работал с мужиком, которого беспокоило общее снижение жизненного тонуса. Перестал получать удовольствие от работы, думать стало лень. В общем, почувствовал что-то неладное, справедливо решив что люди стареют по другому. Начали работать. Я пытаюсь найти шероховатости в биографии, в семейных отношениях, в бизнесе - все как гжельский лубок. По мелочам, конечно, какие то занозы находим, разряжаем, но это все не о том. Чувствую, где то рыбина лежит, но не знаю как до нее добраться. Обратил внимание на то, что сын на фотке явно нездоровый. Либо перекормлен, либо перекос в содержании химических элементов. Отец утверждает, что абсолютно здоров - все возможные проверки это доказали. Меня сразу насторожила готовность папы верить бумажкам, а не глазам, поэтому стал прощупывать почву в этом направлении. Оказалось, он в 6 классе отправил сына учиться за рубеж, невзирая на желание последнего. Оно и понятно - взрослым, тем более родителям, виднее, но сейчас сыну 28 лет, он работает, но работа случайная. С кем то общается, но область общения ограничена кругом лиц, принадлежащих какой то субкультуре. И хотя информация была мимолётной, мне не показалось, что отец доволен своим сыном. Ни профессии, ни семьи, ни жизненных целей. Я попытался, выявить временную границу, после которой начался распад личности моего подопечного. Оказалось, этот момент совпал с возвращением повзрослевшего сына домой. Я велел посмотреть на себя глазами сына. Выяснилось, что удовольствие, какое отец получал от жизни (до наступления нынешней симптоматики) по сравнению с удовольствием, какое получал от жизни его сын - это скатерть рядом с платком. Я почувствовал, что ухватился за что то важное. Почувствовал это и мой пациент. Он открыл глаза и сказал, что я двигаюсь не туда. Что не надо выискивать у него чувство вины, потому что ее нет. Он сказал, что ему такая психотерапия не нужна, потому что когда сын попал в беду, он рисковал всем своим бизнесом, чтобы спасти его. В общем, своей вины в сыновьих неурядицах он не чувствует, и на этом все. Психокоррекция была прервана, потому что мы вплотную приблизились к рубежу, за которым боль. Это почувствовали мы оба. Только для меня это была цель, а для него - ровно наоборот. Он даже думать об этом не мог. В общем, я проиграл эту битву, потому что не сумел обмануть разум пациента, чтобы дотащить его тело до костра. Ведь избавить от расстройства можно было только натолкнув его на объект тревоги. Мы фактически уже добились соматической реакции, которая свидетельствовала о наличии огромного резервуара нереализованных эмоцией, но пациент спасовал, а этого нельзя было допустить. Потому что изменения там, где боль. Единственное, что утешает - ещё не вечер. Судя по всему, мы разбередили психотравму, и она может отзываться головной болью или какими-то другим симптомом физического свойства. В конце концов, мой подопечный соберется с духом и вернется. ➤ Для записи. Клинический психолог, гипнотерапевт Геннадий Иванов.