— Ты сходи, сними мою пенсию, колечко себе купи. С сиреневым камушком. Ты любишь сирене... — 25 августа 2026 г. в 15:57:24.627
— Ты сходи, сними мою пенсию, колечко себе купи. С сиреневым камушком. Ты любишь сиреневые камушки. — Юронька, ну какое мне колечко? Ты на руки мои посмотри, на них ни одно колечко не налезет, — мама протягивает измененные подагрой руки. Самые красивые пальцы, которые я видела в своей жизни, были у моей красавицы-мамы. — Ну тогда сережки купи, с камушками. Каждый раз, когда звонила мама, я поднимала трубку со страхом. Каждый раз я слышала: «Папа меня замучил — позвони Свете, спроси, когда приедет, — пока не услышала рыдание в трубку. — Доченька, папа совсем плохой. Я не хотела тебя расстраивать, а потом думаю, не успеешь приехать — я буду себя винить, что не позвонила». И все оборвалось. Застойная пневмония — одна из двух причин смерти парализованных людей. Вторая — повторный инсульт. Капельницы, медсестры. Папа смотрит на меня, но внутрь себя. Он занят тяжелой работой — он дышит, хрипло и громко, открытым ртом, губы высохли. Мы ждем «Скорую». Я уговариваю себя и маму, что мы еще раз справимся. — Я же знаю эту квартиру! — врач «Скорой» возится с папой. — Ну точно, знаю! И обои эти помню, и шкаф с книжками… А кого я у вас смотрел-то? В комнату входит брат. — Ну точно! Я же тебя помню, я у вас с МЧС вместе был! Я же с инсультом и забирал! Это ж давно было-то. — Два года назад был инсульт. — Ну, папа ваш всю статистику ломает! Капельницу ставь, я назначение выпишу. С такими инсультами до года не доживают. А ваш только благодаря уходу так держится. Чего же вам не жить, батенька, кровать у окна, с пультом, птички поют, весна скоро. Пневмонию полечим, будете на птичек смотреть. Все будет хорошо. ПАПА ВАШ ВСЮ СТАТИСТИКУ ЛОМАЕТ! ТОЛЬКО БЛАГОДАРЯ УХОДУ ТАК ДЕРЖИТСЯ. Врач с медсестрой ждут, когда докапает лекарство. Синдром белого халата. В присутствии врача страхи уходят. Все будет хорошо. Доктор рассказывает, почему папа не глотает воду, почему так тяжело дышит, говорит про возможный стволовой инсульт, говорит, что нужно бы МРТ. Папин взгляд возвращается из его мира в наш. — Юронька, Света приехала. Посмотри на Свету, — папа скользит по мне взглядом и возвращается в себя. Врач уезжает. Мы весь вечер сидим у постели папы и разговариваем с ним. Иногда папино дыхание становится тихим, и мы верим, что все будет хорошо. Я просыпаюсь рано утром. В соседней спальне хрипло и громко дышит папа. Мама возится на кухне. Папино дыхание стихает, меня отпускает — папе стало легче. — Юра, Юра, ну что же ты не просыпаешься, нужно лекарство выпить. Юронька, открой глазки, я тебе лекарство дам, и ты снова уснешь. Я уже понимаю, что произошло, но так хочется верить, что папа спит. И я держусь за это изо всех сил, пока не услышу мамин крик: — Дима! Дима! Он не дышит! — Папа! Дыши! Дыши, я тебе говорю! Я натягиваю джинсы и бегу в родительскую спальню. Я сразу становлюсь старшей в семье. … Девушка из похоронного бюро. Моя опора и мое спасение. Она командует мной и мамой. Мама, которую я не могу оторвать от отца, подчиняется ей и майору милиции, пришедшему засвидетельствовать смерть. Когда забирают папу, я разворачиваю маму и брата спиной к санитарам и прижимаю к себе. Они не видят, как выносят папу. На папу смотрю я. Санитары спотыкаются о меня взглядом: — Вы не беспокойтесь, мы его аккуратно донесем. Мы выбираем гроб и дубовый крест, девушка из похоронного бюро обещает договориться, чтобы не было вскрытия. Мамы с братом нет. Брата давят стены, мама ушла в банк. Я хожу по пустым комнатам и кричу в полный голос. Я обживаю мир без отца. Роль принимающего в семье решения, доставшаяся мне с папиного плеча, мне не по размеру, только надеть ее больше некому. Я не могу плакать, но могу кричать, и я исступленно ору и зову отца, пока больно не наступаю пяткой на крохотную зеленую бусину у папиной кровати. Мама не носит бус, откуда у папиной кровати бусина? Я машинально поднимаю ее и кладу в карман. — Света! Света! — я слышу, что меня зовет мужской голос, и спросонья не могу понять, кто это. Четыре утра. Может быть, брат вышел на улицу и не может