Тоже мне, не справляется она там...😡 — Алло, Танюша! Доча! — голос Веры Семёновны звуч... — 23 августа 2026 г. в 16:05:07.904
Тоже мне, не справляется она там...😡 — Алло, Танюша! Доча! — голос Веры Семёновны звучал легко и радостно, будто она, как минимум, выиграла крупнячок в лотерею. — Как раз собиралась тебе звонить! У меня тут такие новости… Закачаешься... Таня сжимала телефон изо всех сил и очень старалась не плакать. В углу кухни вода всё ещё капала в ведро, пол был мокрый, Лиза тихо всхлипывала, прижимая к себе плюшевого зайца, а Марк ходил кругами, будто искал точку опоры в этом внезапно сошедшем с ума дне... — Мам, — голос у Тани все же сорвался, и она тут же возненавидела себя за эту слабость. — Прости, что сразу без «как дела». У нас тут кран сорвало, вода хлещет, я не справляюсь. Можешь приехать? Хоть на час. Просто побыть с детьми, пока я тут всё соберу… На том конце провода повисла пауза — не долгая, но такая, в которой успело поместиться слишком многое. — Танюша, — мама заговорила осторожно, будто подбирала слова, чтобы не поранить, но всё равно ранила. — Я сейчас не могу. У меня… у меня свидание. Я уже платье надела, такси вызвала. Гена же ждёт... Таня закрыла глаза. В голове билась одна нелепая мысль: «Ну скажи, что переоденешься, скажи, что отменишь и приедешь». — Пожалуйста, мам, — прошептала она. — Дети напуганы. Вода льётся. Я одна не справляюсь. — Танюш, Димке позвони, сантехника вызови, тоже мне проблема, не справляется она, — в мамином голосе появилась эта привычная интонация, которая должна была звучать как поддержка, а звучала как выговор. — Ты всегда была шустрой девочкой. А я… я столько лет была для вас скорой помощью, надоело до тошноты. Мне тоже хочется хоть раз быть просто женщиной, которая идёт на свидание. Это преступление? Таня медленно выдохнула. Слова не шли. Не было ни злости, ни слёз — была только густая, тяжёлая усталость, будто её набили мокрым песком. — Нет, — сказала она наконец. — Не преступление. Прости, что побеспокоила. — Да ладно тебе, не извиняйся, — тут же заторопилась Вера Семёновна, будто хотела поскорее закрыть эту неловкость. — Всё будет хорошо. Воду перекрой, поставь ведро… Ты же знаешь, что делать. А я потом позвоню, ладно? Расскажу, как всё прошло. — Ладно, — кивнула Таня, хотя мама её не видела. — Хорошего вечера. Она нажала «отбой» и несколько секунд просто стояла, сжимая телефон, будто он мог вернуть ей хоть каплю сил. Потом подняла глаза на детей. — Так, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Сейчас мы сделаем вот что. Марк, ты берёшь тряпки и складываешь их там, где вода сильнее всего. Лиза, ты сидишь тут, держишь зайца и смотришь, чтобы вода не пошла в коридор. А я попробую перекрыть. Марк кивнул, схватил тряпки. Лиза прижала зайца к груди и тихо спросила: — А бабушка не придёт? Таня погладила дочку по голове. — Бабуля сегодня не сможет, солнышко, — тихо сказала она. — У неё свидание. Лиза нахмурилась, будто это слово было ей незнакомо. — Свидание — это когда ты идёшь гулять с тем, кто тебе нравится? — Да, — кивнула Таня. — Именно так. — А ты с нами не гуляешь, — вдруг тихо сказала Лиза. — Ты всё время чинишь и стираешь. Таня замерла. В груди что-то больно сжалось. — Я гуляю с вами, Лизонька, — прошептала она. — Просто сегодня наша прогулка — это вот. Кран, тряпки, ведро. Но это тоже про любовь. Лиза помолчала, потом кивнула, будто приняла это как взрослый ответ.