26 октября 1941 года. Пришедшие в Минск нацисты решили устроить показательную казнь – о...
26 октября 1941 года. Пришедшие в Минск нацисты решили устроить показательную казнь – она стала первой на оккупированных территориях Советского Союза. Убийство было выставлено напоказ. Нагло, с невероятной помпой, гитлеровцы вели на казнь трех подпольщиков. Цель была одна – запугать оставшееся в белорусской столице население и лишить его воли к сопротивлению. Перед лицом смерти стоят трое советских патриотов - семнадцатилетняя Маша Брускина, Кирилл Трус и юный Володя Щербацевич. Их руки связаны, но взгляды полны непокоренной силы. Они смотрят в лицо палачам без страха, зная, что умирают за правое дело. Эти герои были подпольщиками – рискуя жизнью, они помогали раненым красноармейцам, добывали документы, собирали разведданные. Маша, совсем еще девочка, перевязывала бойцов и переправляла их к партизанам. Кирилл и Володя выполняли самые опасные задания, зная, что каждое действие может стать последним. Когда командование подполья решило, что оставаться в Минске уже опасно. Было принято решение о выводе подпольной организации из города. Выходили малыми группами. В начале октября 1941 года из Минска вышло сразу несколько групп беглецов. В одной из них шел вызволенный из госпиталя военнопленных техник-интендант 2-го ранга Борис Рудзянко. Группа неожиданно наткнулась на патруль. Их доставили обратно в Минск. Все молчали, а Рудзянко не только выдал на первом же допросе всех знакомых ему участников подполья, но и впоследствии пошел на службу к немцам. Нацисты схватили Машу Брускину 14 октября 1941 года. Девушка сидела дома, как вдруг во дворе появились двое молодых парней. «Маша-блондинка тут проживает?» – спросили они детвору, гулявшую во дворе. Услыхав через открытую форточку, что ее разыскивают, девушка сразу же выглянула: «Ребята, вы меня спрашиваете? Я сейчас!» Выбежав из дома, ничего не подозревавшая девушка крикнула маме: «Ребята пришли, я с ними пойду. Не беспокойся – скоро вернусь». Но она не вернулась больше. Всех, кто остался еще в городе поймали. Долго пытали. Но ни угрозы, ни пытки не сломили дух этих людей. Перед казнью они держались с потрясающим достоинством. На груди у каждого – табличка с издевательской надписью «Мы – партизаны, стрелявшие по германским войскам». Но для нас эти слова - не позор, а символ мужества. Тела подпольщиков сняли лишь на третий день. В половине четвертого к дрожжевому заводу приехала машина. Немецкий офицер привез с собой двух евреев с нашитыми на одежду звездами. Встав на табуретки, евреи срезали черно-белые веревки и погрузили тела в кузов грузовика. Где находятся могилы Маши Брускиной и других казненных в тот день – неизвестно. Фотографии Маши Брускиной и других казненных в Минске подпольщиков демонстрировались на Нюрнбергском процессе как доказательство зверств нацистов на оккупированных территориях. Они погибли. Но не сдались. Не предали. Не склонили головы. Сегодня, глядя на этот снимок, мы видим не жертв, а победителей. Их подвиг — навсегда в нашей памяти, в нашей земле, в наших сердцах. Такие люди и сделали возможной ту Победу, которую мы празднуем через поколения. Вечная слава героям!