Вот история о том, как в тайге встречаются не только звери, но и настоящая дружба между...
Вот история о том, как в тайге встречаются не только звери, но и настоящая дружба между человеком и собакой — и как эта дружба спасает в самую трудную минуту. Тот год я встретил на заимке один — старого Бурана не стало ещё весной. Долго не решался заводить нового пса, но осенью сосед привёз щенка, дочку моего Бурана. Назвал Тайгой. Она росла быстро, к ноябрю уже была под стать молодой лайке — уши торчком, хвост бубликом, глаза умные, преданные. Взял я её с собой в дальний распадок, где два года не бывал. Снег упал рано, глубокий, рыхлый. Лыжи шли тяжело, Тайга рвалась вперёд, иногда проваливалась по грудь, но тут же выскакивала, отряхивалась и бежала дальше. К полудню мы дошли до места. Я поставил капканы, поменял приманку, пошёл назад. И тут началось. Снегопад усилился, ветер переменился, видимость упала до десяти шагов. Я сбился с лыжни. Понял это, когда вышел к незнакомому распадку. Стало темнеть. Метель выла так, что я не слышал собственного голоса. Я попытался вернуться по своему следу, но его уже замело. Тайга крутилась рядом, испуганно повизгивала. Я нашёл выступ скалы, нарубил лапника, развёл костёр. Всю ночь не спал — подбрасывал сучья, прислушивался. Тайга лежала рядом, прижавшись к моему боку. Иногда поднимала голову, смотрела на меня влажными глазами, лизала в щеку — мол, ты со мной, значит, всё будет хорошо. Я гладил её по тёплой спине и думал: если завтра не выйдем — конец. Еды почти нет, бензина в зажигалке на донышке. Утром метель улеглась. Небо осталось серым, но в просветах проглядывало бледное солнце. Я встал, отряхнулся, собрал рюкзак. Сил почти не было. Тайга вдруг насторожилась, подняла уши, замерла — и рванула в сторону, оглушительно залаяла. Я за ней — через бурелом, по колено в снегу. Через час мы вышли к старому, замёрзшему ручью, и я узнал место. До избы оставалось километра три. Тайга бежала впереди, то и дело оглядываясь — не отстал ли. Она не просто чуяла тропу — она вела меня домой. Вечером, когда мы ввалились в избу и я растопил печь, я сидел и гладил её по голове. Тайга смотрела на меня, высунув язык, и, кажется, улыбалась. В её глазах было доверие — безграничное, безоглядное. С тех пор я знаю: собака в тайге — не просто помощник. Она — спаситель. И друг, которому можно доверить жизнь не задумываясь.