Все видели историю Оксаны Самойловой и Джигана?
Все видели историю Оксаны Самойловой и Джигана? Я знаю, что многие принципиально не смотрят такие интервью: «Зачем лезть в чужую семью? Там один хайп». Но я посмотрела. И хочу сказать не как блогер и не как человек, который обсуждает чужую семейную жизнь. А как финансист. Если вы не в курсе подробностей, коротко: Оксана рассказала Ксении Собчак о ситуации, когда Джиган, находясь в изменённом состоянии, с оружием удерживал сотрудников дома. Дети в этот момент находились в доме, прятались и писали маме сообщения с просьбами о помощи. По рассказу Самойловой, ситуация продолжалась около десяти часов. (Woman) И вот что меня зацепило совсем не в контексте шоу-бизнеса. Я всё время думала о деньгах. Потому что, к счастью, у Оксаны был собственный доход. Она не просто была «женой Джигана». Она много лет развивала блог, рекламу, создавала проекты и бизнесы. Один из самых известных — косметический бренд Sammy Beauty, который появился ещё в 2020 году. (Woman) И даже в этом интервью мне было интересно слушать именно про бизнес: как она придумывала инфоповоды, запускала проекты, развивала бренд. А теперь представьте другую ситуацию. Женщина. Четверо детей. Нет собственного дохода. Нет накоплений. Нет понимания, сколько стоит её жизнь без мужа. Нет имущества, которым она может распоряжаться. И рядом человек, с которым становится страшно. Насколько сложнее тогда принять решение уйти? Очень сложно. Именно поэтому я постоянно говорю своим клиенткам: Свой доход — это не про «я сильная и мне никто не нужен». Свой доход — это про «если мне станет небезопасно, у меня есть выбор». Причём речь вообще не про миллионы. Свой счёт. Своя финансовая подушка. Понимание семейных денег. Понимание, какое имущество есть и кому оно принадлежит. Профессия или навык, который можно монетизировать. Доход, который не зависит полностью от настроения, решения или поведения другого человека. Это не означает, что женщина должна всё тащить сама или не доверять мужу. Можно быть в счастливом браке, любить мужа, вести общий бюджет и всё равно иметь собственную финансовую опору. Потому что мы не знаем, что произойдёт через пять или десять лет. И, пожалуй, главный вывод, который я забираю из этой истории: Финансовая независимость — это не про независимость от мужчины. Это про независимость от страха. И да, я очень надеюсь, что таких историй в обычных российских семьях гораздо меньше, чем может показаться после этого интервью. Но если хотя бы одна женщина после него задумается: «А есть ли у меня деньги, к которым я могу получить доступ сама? А есть ли у меня финансовая подушка? А знаю ли я, что у нас с мужем из имущества и обязательств?» — значит, этот разговор был не зря.