вори, дорогая, только не заговаривайся. У тебя вообще никаких прав нет говорить что-то ...
вори, дорогая, только не заговаривайся. У тебя вообще никаких прав нет говорить что-то про мою сестру. Позже Софи всё равно вынудит действовать мужа так, как нужно ей. Но временами Саша словно вспоминал, что у него своя голова на плечах, и уже супруге приходилось идти на уступки и искать оправдания своим недалеким выходкам. Зоя свалилась с инсультом, когда поняла, что Татьяна смогла удачно пристроить свою дочь: — Да как же так, а? Почему ей вдруг повезло? Сонечка больше достойна такой удачи, а не эта мымра! Ещё хуже ей стало, когда она поняла, что дочь не собирается за ней ухаживать. София, у которой живот прилично округлился, появилась в больнице один раз. И только за тем, чтобы сказать: — Мам, у тебя есть пенсия. Я нашла неплохой дом престарелых, можешь устраиваться там, я буду тебя навещать иногда. Сама видишь, я не смогу смотреть за тобой, со своими мелкими бы управиться. Так что не обессудь. — Неблагодарная! — зашлась криком Зоя, но София не слушала её. Закрыла дверь за собой и ушла, чтобы больше не появляться рядом с матерью. Зато Татьяна была на седьмом небе от счастья, когда зять первым предложил ей переехать к ним в большой особняк в престижном коттеджном городке. Люда ждала своего первенца и хотела, чтобы рядом был близкий человек. Демьян не стал возражать. — Знаешь, Тима, я тебе по гроб благодарен за встречу с Людой, — сказал как-то Демьян, когда во время обеденного перерыва встретился с Филипповым в их любимом ресторане. — Знаю, — усмехнулся тот. Посмотрев в упор на адвоката, добавил: — Я позабочусь, чтобы её бывший не появлялся больше на горизонте. Вздумаешь обидеть Людку – за себя не ручаюсь. А вам совет да любовь, как говорится. — Я тоже позаботился, чтобы и Урицкий сильно не отсвечивал, — подмигнул Демьян. — Так что счета закрыты. Конец.