Ненавижу — Лидия Петровна, добрый день! Я вас поздравляю – вы подходите брату, как дон...
Ненавижу — Лидия Петровна, добрый день! Я вас поздравляю – вы подходите брату, как донор! Совпадение восемьдесят процентов. Это практически гарантия того, что после пересадки ваш брат поправится. На следующей неделе можно начать готовить вас к операции. До свидания. Слушая в трубке короткие гудки, я не испытывала абсолютно никаких чувств и эмоций. Словно внутри не осталось ничего. Единственное, что я осознавала совершенно чётко – я ни за что в жизни не появлюсь в больнице. Ни на следующей неделе, ни когда-либо ещё это не случится. Я посмотрела на своё отражение в большом зеркале. Забитая, испуганная, я сейчас удивительно напоминала ту девчонку, какой пять лет назад фактически сбежала из родительского дома. Дома, где я никогда не была счастлива. Сергей был моим старшим братом. На четыре года старше меня. Пустяковая разница в возрасте. Но в детстве мне казалось, что он – огромный и сильный, а я – соринка, не имеющая ни сил, ни голоса, ни права на своё мнение. Брат был долгожданным и желанным ребенком. Родители рассказывали историю его появления при каждом удобном случае. — Боже, как же мы ждали Серёженьку! Сыночка! Я всех бабок- знахарок в области объехала, ко всем врачам на поклон сходила, чтобы он у нас наконец-то появился. Пять лет мы с отцом прожили, а ребёночка всё Бог не давал. – Любила заводить разговор мама, рассматривая фото Сергея. — Точно! Сергей у нас парень выстраданный, вымоленный! Я-то был уверен, что после свадьбы сразу отцом стану, наследником обзаведусь. Ан нет! Грешным делом, иной раз и заходил в церковь, свечку поставить, чтобы сынок у нас с Машкой появился. – поддакивал отец, подмигивая маме. — И ведь врачи не видели никаких проблем, руками разводили только. Мол «всё хорошо, ждите»! А как можно спокойно ждать, если не наступала беременность? Это с тобой, Лидка, легко вышло. Я бы даже сказала, не вовремя. – Вспоминая обо мне, мать с елейного тона сразу переходила на жёсткий и недовольный. И так было всегда. Я всегда знала, что была нежеланным и нелюбимым ребёнком. По словам родителей, я появилась не вовремя, когда Серёженька только-только в садик пошел. Ему внимание и забота требовались, а тут я! Не вовремя, словно снег на голову. — Мне бы с сыночком время провести, а у меня токсикоз. То тошнит, то голова кружится. Я и подумать не могла, что снова «привалило счастье». Когда поняла, в чём дело, было поздно что-то делать. В детстве я плохо понимала, о чём мама говорила, но брат вскоре очень доходчиво мне это объяснил. — Лучше бы ты не рождалась! Мать – дура могла к врачу сходить, да избавиться от тебя. Но нет же! Проворонила! Кому ты вообще нужна? Бесполезное существо! Зря я тебя ещё мелкой из коляски на улице не выбросил. Был бы один, всё мне б доставалось. А теперь что? То тебе платье новое подавай, то туфли! – Это было самое безобидное, что я от него слышала. Я была маленькая и до конца не понимала, за что брат так ненавидит меня. Я видела, как относились старшие братья к моим подружкам в детском саду и в школе. Заботились, баловали, делились конфетами. В нашей семье всё было иначе. Сергей старался унизить, обделить, обидеть, высмеять. Я хорошо помнила: мама часто со смехом рассказывала, как он с первых минут не принял меня. — Мы Лидку когда из роддома привезли, Серёженька только глянул на неё, так сразу и заявил – выбросьте её на помойку. А когда она по ночам орала, мог и игрушкой в неё запустить. Я однажды захожу, а он её из коляски за шиворот тянет. И так ещё упирается, старается. Сам маленький, а поди ж, сообразил, как достать её. Так смешно, ей-богу! Я хорошо помнила подобные ситуации из детства и смешно мне не было. Когда мне было лет десять, брат мог запросто запереть меня в квартире одну, или закрыть в туалете без света, наслаждаясь моим рёвом. Родители будто не замечали этого, постоянно оставляя меня с братом, считая, что он достаточно взрослый и сможет присмотреть. Их совершенно не смущало, что потом у меня откуда-то появлялись синяки и ссадины. На мои жалобы и вовсе никто не обращал внимания.