афа Разумовского. Меня зовут Арина Александровна Орлова.
афа Разумовского. Меня зовут Арина Александровна Орлова. – Орлова, – Салтыкова усмехнулась и повторила медленно. – Орлова. Знаем мы таких Орловых. Беглая ты, без документов, без рода и племени. А туда же... Орлова. Дерзкая. – Я говорю правду, – Арина смотрела прямо. – Хотите – верьте. Хотите – нет. Салтыкова размахнулась и ударила её по щеке. Звонко, сильно, с оттяжкой. Голова Арины мотнулась в сторону, из носа потекла струйка крови. Арина дёрнулась, пытаясь вырваться из мужских рук, но они держали крепко. Салтыкова замахнулась снова, но Арина оскалилась, как волчица, и лязгнула зубами, намереваясь укусить руку злобной барыни. – Ишь ты, – Салтыкова усмехнулась, но не отступила ни на шаг. – Смотри-ка, не плачет, не просит. Дикая. А знаешь, что я делаю с дикими? Я их приручаю. Долго, мучительно, пока не станут шёлковыми. Али ты думаешь, что первая такая? Она отошла к окну и посмотрела на двор. – Данила, – позвала она. – Здесь, барыня. – Хвалю, что нашёл-таки беглянку, я это запомню. А теперь слушай: дикая она, а дикие должны с дикими находиться. На ночь на цепь её посади у позорного столба, посреди двора. Пусть все видят, проходят мимо, бросают в неё камни и плюют на неё. Кто не сделает того – сечь. Данила поклонился. – Слушаюсь, барыня. – А утром, – Салтыкова повернулась и посмотрела на Арину, и в её глазах снова вспыхнул этот странный, необычный огонь. – Утром отведёшь её в загородку к медведям, потешимся новой забавой. Арина похолодела. Как можно травить людей медведями для забавы и потехи? Её замутило. Но она не показала виду, только посмотрела на Салтыкову с такой ненавистью, что даже Данила невольно отвёл взгляд. – Уведите, – приказала Салтыкова и снова села в кресло. Арину выволокли из дома. Вели её через двор, и все, кто попадался им на пути, шарахались в стороны. Арину привели к позорному столбу – высокому, обструганному бревну, вкопанному посреди двора. К столбу была прикована цепь. Данила сам защёлкнул замок на щиколотке Арины. Проверил, крепко ли, потом выпрямился и посмотрел на неё. – Антип! – позвал он. – Тута я! – Стереги до утра, и чтоб распоряжение барыни было выполнено!