Малая родина - 22 — Как думаешь, Тома, дед Онгар уже идёт за нами? — голос Лилии вырва...
Малая родина - 22 — Как думаешь, Тома, дед Онгар уже идёт за нами? — голос Лилии вырвал Тамару из странного оцепенения, граничащего со сном. Тамара испуганно вздрогнула, резко вскинула голову и уставилась на подругу широкими от ужаса глазами. — Ты что, Лилька, с ума сошла?! И думать забудь даже! Мы никогда, слышишь, никогда больше не вернёмся на эту проклятую точку! — зашипела она, нервно озираясь по сторонам, будто боясь увидеть в пустынной степи зловещую фигуру преследователя. — Я вот тут подумала… — Лилия всхлипнула, шмыгнула носом и заговорила странным, совершенно отрешённым голосом, словно в бреду. — Может, нам… вернуться, а, Тома? — Ты что такое несёшь, Лилька?! — Тамара смотрела на неё полными недоумения глазами. — Ну а что? — горько усмехнулась та. — Просто мы… мы плохо подготовились. И еды у нас осталось всего на день, не больше. А что будет потом, Тамара? Ты же долго меня на себе тащить не сможешь. И это была правда. Горькая, беспощадная правда. Женщины с самого начала договорились и старались экономить каждую крошку, растягивали скудный дорожный паёк, но запасы таяли на глазах с пугающей быстротой. И ладно ещё еда – без неё человеческий организм может протянуть довольно долго, но вот без воды в этой сухой степи долго не выживешь. — Нет, Лилька, нет и ещё раз нет! — с отчаянной уверенностью закричала Тамара, сжав кулаки. — Я лучше здесь сгину под открытым небом, чем добровольно вернусь обратно к этому старому тирану! — Эх, жаль… — тяжело вздохнула Лилия, подняв глаза к выцветшему небу. — Там хотя бы тепло. И крыша над головой есть. И кушать дают стабильно, по расписанию. А помнишь, какие вкусные у старой бабки лепёшки получаются? М-м-м… Настоящее объедение! Отломишь румяный кусочек, а потом запьёшь кисленьким айраном… — Всё, хватит! Замолчи немедленно, довольно издеваться! — резко прервала её Тамара, чувствуя, как у неё от голодных спазмов сводит живот. — Я сама хочу есть не меньше твоего! И устала так, что кости ломит! Но я ни за что на свете не вернусь к этому бородатому чёрту Онгару! Давай. Мы и так тут слишком засиделись. Может, потому и лезут в твою голову всякие глупости. Давай, поднимайся, хорош хандрить, пойдём дальше! Но Лилия не шелохнулась. Она лишь грустно улыбнулась своими пересохшими, потрескавшимися губами. — А знаешь… — тихо протянула она, и на её грязных щеках блеснули слёзы. — Ты, наверное… иди одна, Тома. Тамара резко замерла, устремив на неё пристальный взгляд. Лилия говорила через силу, голос её дрожал. И только в этот момент до Тамары дошло: Лилька вовсе не бредит. Она не сошла с ума и не жаждет бабкиных лепёшек. Она не просто так разыгрывает этот тяжелый спектакль. Она сознательно провоцирует ссору. Она старается изо всех сил убедить Тамару бросить её здесь, в этой глухой степи, и идти дальше одной. Без балласта. Без тяжёлой, хромой и бесполезной ноши, которая тянет их обеих на дно. — Иди! — уже громче повторила Лилия, слегка отталкивая руку подруги. — Выйдешь к какому-нибудь посёлку. Найдёшь нормальных, добрых людей… Они тебя накормят, напоят... Сил там наберёшься… А потом и за мной вернёшься. Всё, что говорила Лилия, не было лишено логики. Избавившись от неходячей, беспомощной подруги, Тамара действительно пойдёт значительно быстрее. У неё хотя бы появится призрачный шанс вырваться к людям, дойти до какого-нибудь жилья и позвать на помощь. Но какой шанс оставался у самой Лилии? Найдёт ли её разъяренный Онгар? Или первыми до неё доберутся степные волки? Женщины уже подозревали, что хищники следуют за ними по пятам. По ночам им то и дело чудился зловещий, протяжный вой. Кто это был? Одичавшая брошенная собака или голодный степной хищник? Ответа они пока не знали, но от одной этой мысли кровь стыла в жилах. — Лиль, я не могу! — прошипела сквозь внезапно хлынувшие из глаз слёзы Тамара. — Ну как я тебя здесь оставлю-то? Я же потом всю жизнь буду… — А тебе и не надо всю жизнь… — твёрдо прервала её Лилька. — Ты, главное, до людей дойди, Тома. А потом… потом вернётесь вместе с кем-нибудь. Я ведь н