Река времени - 43 Владимир бросил Прошке несколько слов, вскочил на коня и пустил его ...
Река времени - 43 Владимир бросил Прошке несколько слов, вскочил на коня и пустил его в галоп вслед за Никитой. Копыта застучали по сухой дороге, поднимая облака пыли. Прошка, несколько раз чихнув, посмотрел вслед умчавшимся всадникам и со скоростью, которой позавидовал бы уставший конь Владимира, побежал в имение, выполнять распоряжение князя. Владимир догнал Никиту и поехал с ним рядом, выравнивая шаг Вороного. – Никита, ты так и не сказал, что у тебя там за дела. Мне говорили, что ты собрался жениться, но как это связано с нападением на тебя? Разумовский, неужто ты влюбился в чужую невесту? – Влюбился, да, – ответил Никита, – но Арина не чужая невеста. Владимир приподнял бровь: – Арина?! Имя не из благородных. Кто она, эта девушка? Крепостная? – Нет, – ответил Никита. – Не крепостная. – Дворянка? – И не дворянка. – Тогда кто? – не понял Владимир. – Ты говоришь загадками, а времени у нас мало. Никита долго молчал. Они уже проехали через берёзовую рощу и миновали овраг, когда он заговорил так путанно и сбивчиво, как говорят о том, во что сами до конца не верят. – Я встретил её у реки, князь. Ночью возвращался в имение и едва не затоптал её своим конём, она выбежала прямо ему под копыта. Промокшая насквозь, в одной тонкой полотняной рубашке, босая. И тело в лунном свете светится, будто прозрачное. Я едва успел осадить коня, как она упала и потеряла сознание. Честное слово, Владимир, я подумал, что это русалка. – Русалка? – князь рассмеялся. – Не смейся, я говорю серьёзно. Она лежала на земле, и волосы у неё были мокрые, а вода текла с неё ручьями. Потом она заговорила и всё так чудно: вроде по-нашему, а вроде и нет. Я почти ничего не понял. Владимир больше не смеялся, он слушал и хмурился, но не верил старому другу. – И что же ты сделал с этой русалкой Ариной? – Отнёс её в людскую и передал Акулине… Теперь Никита говорил, не останавливаясь, и князь не перебивал его, но когда друг, выговорившись, умолк, покачал головой. – Чудны дела у тебя тут творятся, Никита, ну да с этим мы разберёмся, а пока давай решим, что делать сейчас. Где ты будешь искать свою Арину? Может, она у Дарьи Николаевны при доме в прислужницах? – Нет, – покачал головой Никита. – Арина в ужасном состоянии, она на ногах стоять не может, не то, что выполнять какую-то работу. Скорее всего, Салтыкова держит её где-то взаперти, и мне нужно дознаться, где. – Тогда слушай, – поддержал его Дашков, снял с пояса кошелёк и сунул ему в руки. – Мы разделимся: ты отправляйся к дворне, осторожно расспроси там, что к чему, монетой брякни. За медную полушку они тебе как на духу выложат, где барыня Арину прячет. А я поеду к Салтыковой, как гость, скажу, что приехал по делу, ищу тебя. Она меня примет, и я выведаю у неё, что смогу. А потом мы с тобой встретимся и решим, что делать дальше. – Так и сделаем, – согласился с ним Никита. – Ты, Разумовский, только не лезь больше на рожон. По крайней мере, без меня. – Это уж как получится, – усмехнулся Никита. Они разъехались на развилке. Никита свернул к задним дворам имения Салтыковой, туда, где жила дворня. Владимир поехал к парадному крыльцу. Салтыковой доложили о приезде князя Дашкова, когда она пила чай в гостиной. Она отставила чашку и посмотрела на вошедшего лакея. – Кто? – переспросила она. – Князь Дашков, ваше сиятельство. Владимир Алексеевич. Из Петербурга. Говорит, по делу. Салтыкова поднялась. Она не любила неожиданных гостей, но князь Дашков – имя влиятельное, богатое. Такого принимать надо было с почётом. – Проси в гостиную, – сказала она. – Но сначала пришли ко мне Антипа. Лакей вышел. Салтыкова подошла к зеркалу, поправила платье, пригладила волосы и обернулась на лёгкое покашливание главное псаря. – Слушаю, барыня. – Девку ту спрячьте, – сказала она тихо. Антип низко поклонился. – Слушаюсь, барыня. – И чтоб немедля, без крика и шума. У меня гость. Не хочу, чтобы он что-то видел. Понял? – Понял, барыня. Он вышел через потайную дверь. Салтыкова улыбнулась своему отражению: князь Дашков пожаловал к ней из самого Пете