Бабушка Я уже стояла в прихожей, накинув лёгкую ветровку и завязывая шнурки на кроссо...
Бабушка Я уже стояла в прихожей, накинув лёгкую ветровку и завязывая шнурки на кроссовках, когда дверь в мою квартиру внезапно распахнулась, и на пороге возникла моя свекровь Зинаида, во всём своём неповторимом великолепии. В руках она еле удерживала два огромных, пузатых пакета, от которых на весь подъезд тянуло сдобным духом горячего теста и жареного лука, да так, что у меня моментально заурчало в желудке. — Привет, Лизка! — крикнула она, шумно выдыхая и торопливо переступая порог, чтобы быстрее сгрузить тяжёлую ношу на пуфик. — А где внучата мои? Совсем, небось, одичали без бабушкиной стряпни, худые, поди, стали! — В школе они, мама. В школе, — вздохнула я, выпрямляясь и с глубоким сожалением понимая, что планы мои сейчас откладываются. Свекровь замерла посреди прихожей, лицо её вытянулось от сильнейшего расстройства: — В школе?! Как в школе? Опять… А я ведь специально так рассчитала, хотела ребятишек пирожками горяченькими накормить, пока с пылу с жару! Любимые их напекла: с картошечкой, с повидлом… и с морковкой! Последнее заявление заставило меня улыбнуться. С морковкой! Что-то я не примечала, чтобы мои мальчишки-сорванцы ели пирожки с морковью. Они же её на дух не переносят! Зато я была не против перекусить парочкой таких необычных пирожков. Поэтому мне пришлось снять кроссовки и повесить ветровку обратно на крючок. Планы подождут. Свекровь – женщина пожилая, её уважить нужно: усадить за стол, напоить крепким чаем; подробно расспросить обо всех сельских новостях. — Заходите, мама, раздевайтесь, проходите на кухню, — улыбнулась я, заботливо забирая у неё пакеты. — Сейчас мы с вами посидим по-человечески, чай попьём, отдохнёте с дороги. Мы прошли на кухню. Я засуетилась у плиты, достала чашки, сахарницу и вазочку с конфетами. Зинаида тяжело опустилась на стул, шумно переводя дыхание. — Ну, как дела у вас? Что новенького в посёлке творится? — тут же поинтересовалась я, заливая кипятком ароматную заварку. И понеслось! Свекровь обладала уникальным талантом – она знала абсолютно всё про всех. Кто у кого старую корову купил, кто с кем подрался на прошлой неделе возле сельского клуба, у кого крышу летней кухни сильным градом побило, а кто на старости лет решил в третий раз жениться и теперь делит скарб. Я только успевала кивать да поддакивать, попивая горячий чай и украдкой надкусывая тот самый пирожок с морковкой (кстати, начинка оказалась на редкость вкусной, сочной и приятно-сладковатой). Но долго задерживаться на деревенских сплетнях свекровь не собиралась - у неё, судя по всему, была куда более важная программа на сегодня. Она сделала очередной глоток из чашки, подвинулась ближе к столу и вдруг резко перевела тему на своего ненаглядного сыночка Антона – моего мужа. — А что Антоша твой? — спросила она, сурово сдвинув брови. — Так и пашет на этого ушлого Евсеева? — Ну да, — пожала я плечами. — А у кого ему ещё работать? Тут у нас на районе все нормальные заказы по электрике и ремонту – только у Евсеева. — Неправильно это, Лизка! Ой, как неправильно! — Зина замахала руками. — Он же половину денег себе в карман кладёт! За просто так! Это же чистой воды рэкет получается! — Ну какой рэкет, мама? — попыталась возразить я. — Всё по-честному: Евсеев рекламу даёт, клиентов ищет, закупает материалы оптом, заказы распределяет. За организацию он свой процент и берёт. — Ну не половину же! — не унималась свекровь. — Грабеж среди бела дня! — Так, мама, это их мужские дела, рабочие. Я в финансовые разборки мужа не лезу, он человек взрослый, сам разберётся. — А вот и зря, что не лезешь! — горячо возразила она, грозя мне пальцем. — Жена на то и жена, чтобы шею мужу вовремя в нужную сторону поворачивать! Если бы ты характер разок проявила, заставила его своё дело наладить – вы бы уже давно как люди в нормальном достатке жили! — Так мы вроде и так не бедствуем, слава богу, — попыталась защититься я. — Ну, как сказать… Как сказать, Лизка… — многозначительно протянула она, закатив глаза и поджав губы. Я тяжело вздохнула. Спорить со свекро