ей комнаты:
ей комнаты: – Да, Стас. Что такое? – Мы поехали, – сообщил Стас и поймал взглядом мальчика: – Митя, ты за старшего. Помогай бабушке Ульяне. – Тётя Полина? – округлил глаза тот. – Всё хорошо, милый, – сказала Полина. – Всё хорошо. Скоро у тебя будет братик. *** Кроссовер мягко покачивался на неровностях, но Стас всё равно старался ехать как можно осторожнее. Он объезжал каждую колдобину, сбрасывал скорость перед каждым поворотом, и его руки на руле были напряжены так, как не были даже в ту ночь, когда он держал Бурого за горло. Полина сидела рядом, откинувшись на спинку, и держалась за живот. – Потерпи, Илья Станиславович, – сказал Стас, не отрывая глаз от дороги. – Не мучай мамочку. Сейчас мы приедем к врачам, и они помогут вам. Полина улыбнулась через силу. – Я-то точно потерплю. Стас выехал на трассу и прибавил скорость. Дорога была прямой, и впереди уже показались огни города. Полина закрыла глаза и стала дышать ещё глубже… *** Вот и больница. Стас помог Полине выйти из машины, проводил до отделения, но когда медсестра сказала ему, что он может ехать домой, покачал головой. – Что я должен сделать, чтобы быть сейчас вместе с женой? – Вы муж? – спросила медсестра у двери. – Муж. – Крови боитесь? – Нет, – слишком быстро ответил Стас. – Ладно, оставайтесь. Мы вас позовём. Он остался. Стоял в коридоре, ходил из угла в угол, смотрел на часы. Через полчаса его позвали. Полина лежала на кровати, и её лицо было мокрым от пота. – Стас, зачем? – посмотрела она на него. – А ты думала, что я оставлю тебя? – Обычно мужья ждут дома. – Если ты ещё не поняла, то я не обычный муж. – Ну тогда готовься к сюрпризу, мой любимый необычный муж, – сказала Полина. Она улыбнулась, но тут же её лицо исказила судорога боли. Время для Стаса остановилось, но врач говорил, что всё идёт хорошо, и это успокаивало. А потом раздался крик. Громкий, требовательный, живой. Врач поднял ребёнка, и Стас увидел его. Маленького, красного, сжавшего кулачки. Медсестра приняла малыша, потом положила на живот Полине. И Стас никак не мог отвести от него глаз. – Сынок, Илюша… А врач уже принял на руки второго малыша. Такого же красного, такого же маленького, с таким же громким криком. – Полина?! – простонал Стас. – И ты молчала? Она улыбнулась ему усталой, но счастливой улыбкой. – Я просто не хотела спорить с тобой по поводу имени. Зато у нас теперь сразу будут и Ромочка, и Илюша. – Двойня… – Близнецы, – сказала медсестра. – У вас, папочка, близнецы. *** Трое суток Стас готов был не есть и не спать. Он остался с Полиной в палате, помогал ей с малышами, подавал, держал, менял подгузники, укачивал. Не отходил от них ни на шаг. Медсёстры смотрели на него с уважением и говорили, что таких отцов они видели редко. На четвёртый день Полина сказала: – Поезжай домой. Надо подготовить всё к выписке. Кроватки, вещи. И Митька ждёт. – Ты справишься? – Конечно. Он поцеловал её и уехал. А вечером к Полине пришла новенькая медсестра. Молодая, с гладко зачёсанными волосами и красивыми глазами. Она сказала, что только что вышла из отпуска, и её поставили на ночную смену. – Давайте вам сделаем укольчик, – сказала она, – чтобы вы восстановились быстрее. – А это не вредно? На молоко не повлияет? – Нет, ну что вы… Сейчас вы почувствуете лёгкую сонливость, но это нормально. Поспите, пока ваши детки спят. У вас такие хорошенькие близнецы… Иголка вошла в руку, и через минуту глаза Полины закрылись. Она проснулась ночью. В палате было тихо. Слишком тихо. Она повернула голову к кроваткам и увидела, что они пусты. Обе. Она села на кровати, потом поднялась, держась за её спинку, и вышла в коридор. На сестринском посту горел свет. За столом сидела Тамара Игоревна, заступившая на ночное дежурство медсестра. Она подняла глаза на Полину: – Вас что-то беспокоит? – Где мои дети? – спросила Полина.