в на элементарную еду оставались лишь сущие крохи.
в на элементарную еду оставались лишь сущие крохи. Наступило следующее лето. Но встречать внуков так, как привыкли раньше, у Егоровны уже не было никакой возможности. Не было больше бурного дорогого праздника на столе по случаю их приезда. Никаких тебе деликатесов и заморских сладостей. Не было ежедневных щедрых выдач «на карманные расходы» или походы в магазин за мороженым. Всё казалось до обидного скромным, серым и унылым. А когда пришло время внукам уезжать обратно в город, то вместо ярких хрустящих купюр бабушка сунула им в карманы маленькие листочки, вырванные из отрывного календаря. На обратной стороне каждого листочка была написана короткая молитва – для каждого внука своя, особенная, в надежде уберечь их от невзгод и жизненных бурь. *** Осенью, когда золотистая листва улеглась под ноги, а деревенские заботы вошли в привычное русло, Егоровна снова сидела с Петровной на их неизменной синей лавочке возле калитки. Тяжело вздохнув, Егоровна прямо призналась соседке: — Эх, Петровна… Была ты во всём права. Встречать внуков на одну только пенсию - это, оказывается, совсем не весело. Ни тебе праздника, ни радости настоящей. Стыдно теперь перед детишками, понимаешь? Петровна сочувственно похлопала подругу по костлявой руке: — Не кори ты себя так, Егоровна. Время нынче суровое, пенсия копеечная. Пожалуй, это было последнее твоё лето, когда внуки к тебе приезжали. Егоровна тогда промолчала, потому что в душе с ней горько согласилась. А сердце сжималось от одной только мысли о том, что больше не услышит она звонкого топота детских ног в коридоре. Но каково же было удивление соседки, когда с началом следующего лета тихий деревенский дом Егоровны снова наполнился детскими криками, звонким смехом и весёлой суетой! Окна распахнулись настежь, из кухни потянуло ароматом свежей выпечки, а во дворе зазвучали голоса. Как оказалось, прошлым летом, когда внуки вернулись по домам, они честно и без утайки рассказали родителям о бабушкиных новых суровых реалиях. Дети передали взрослым, что бабушке стало тяжело, что она теперь живёт на одну только пенсию и у неё совсем мало денежек. Понятливые дети не стали просто скидывать внуков на пожилую женщину, как делали раньше, перекладывая всю заботу исключительно на её плечи. Они приехали сами, всей большой и дружной семьей. Дочка Вера вообще совершила героический поступок – взяла на работе целых два месяца отпуска, чтобы провести их с матерью, помочь и поддержать. В первый же вечер, разбирая дорожные сумки в детской комнате, Вера сказала маме: — Помнишь, мам, ты говорила, что выйдешь на пенсию и будешь разводить птицу? Егоровна только устало махнула рукой, горько усмехнувшись: — Так то когда было? Совсем другие времена настали. — Какие времена?! — ухмыльнулась дочь. — У мечты нет срока давности. В понедельник я договорилась с Ваней – он отвезёт нас на птичник. Мы с тобой будем, как ты мечтала, разводить птицу. Так что ты теперь не просто пенсионер. Ты – предприниматель! И завертелось такое!.. Закипела жизнь, зашуршали перья, застучали молотки во дворе. Сын и зять в рекордные сроки перестроили старый двор, превратив его в просторный птичник. А внуки всё лето не сидели без дела: они с утра до вечера бегали, рвали сочную зелёную травку для своих новых питомцев-птенцов, кормили их, таскали им чистую воду в маленьких ведёрках. И вот, в конце лета, сияющая от счастья Егоровна рассказывала эту невероятную историю соседке Петровне, а из её глаз ручьями бежали слёзы радости. Сколько же всего хорошего произошло за эти месяцы! Дочка помогла завести птицу, сыновья обновили хозяйство, а внуки стали самыми верными помощниками. С такими рабочими руками дело заладилось с первых дней, и к осени у них появилась очень хорошая, солидная прибыль. — А на следующее лето мы опять приедем к бабушке на ферму! — гордо пообещали внуки перед самым отъездом. Им теперь было в сто раз интереснее приезжать к бабушке, ведь они чувствовали себя не просто гостями на каникулах, а настоящими компаньонами в семейном деле. И Егоровна сн