лит! Тебе же это место так дорого!
лит! Тебе же это место так дорого! — А пусть что хочет делает, — махнул он рукой. — Мне всё равно. Завтра же напишу заявление и уйду. В этот момент взгляд Андрея упал на ботинки Семёна. Аккуратно, словно по линеечке, они стояли у порога, рядом с нашими тапочками. Глаза Андрея, до этого мутные, вдруг прояснились, налились злобой. — Так, а я не понял! — Андрей весь надулся, ощетинился, как ёжик. — А это кто у нас посторонний? Что за гости среди ночи? Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Всё. Приплыли. — Я тебе сейчас всё объясню… — промямлила я, пытаясь подобрать слова. — Потрудись! — отрезал Андрей, поднимаясь со стула. — Семён приехал, детей проведать… — И ты его в нашу спальню? — Да в какую спальню, Андрюша?! Он у детей спит, на раскладушке! Мама ему постелила! — Ага, покувыркались, значит, и он к детям спать пошел, как ни в чём не бывало! — Андрей был серым от злости. Его кулаки сжались. — С ума сошёл? Мама же дома. — А то я не знаю, как она его любит, — едко процедил Андрей, и в его голосе слышалась давняя обида. — Спит и видит, как он домой вернется, вместо меня. Она же готова его целовать в одно место! — Андрюш, ну что ты такое говоришь! Успокойся, пожалуйста. Ты у меня самый лучший, самый любимый! У него просто никого нет, ты же знаешь, поэтому я разрешила ему побыть с детьми. Ну хоть на одну ночь. — Не в нашем доме! — отрезал он, отталкивая меня. — Никому я не позволю здесь оставаться, особенно ему! Не в нашем доме! — Вообще-то, дом мой и мамин. — сказала я и тут же пожалела об этом. Андрей замер. — Ах вот, как ты заговорила! — прошипел он сквозь зубы. — Ну тогда я пошёл. К чертям собачьим! Но прежде наваляю твоему бывшему! Андрей скинул обувь и вошел в дом. Его глаза горели безумным огнём. Семён, видимо, почувствовав неладное, уже выходил из комнаты, где спали дети. Увидев Андрея, он попятился. Здоровенный кулак моего нынешнего мужа пролетел буквально в миллиметрах от его скулы. — Я тебя прибью, гад! — прорычал Андрей, бросаясь на Семёна. Убегая от обезумевшего Андрея, Семён шмыгнул на кухню. Андрей бросился за ним. Я стояла, как вкопанная, не в силах пошевелиться. Они бегали вокруг большого кухонного стола. Андрей, в своих неуклюжих попытках дотянуться до Семёна, не глядя, смахнул на пол стоявшую на столе посуду. На шум, конечно же, пришла мама. Когда она увидела эту картину — разгром на кухне и двух мужиков, носящихся вокруг стола, — её глаза округлились от ужаса. — Андрей, ты в своём уме?! — закричала она. — Это вы… в своём уме?! — Андрей, тяжело дыша, остановился на мгновение. — Впустили в дом мужика постороннего! — Он не посторонний! Он отец моих внуков! И они очень рады, что он пришел! — А мне, я вижу, вы не рады! — Я сейчас участковому позвоню! — пригрозила мама. На Андрея это подействовало, как заклинание. Участковый наш, Пётр Иванович, был двухметровым мужчиной с рукой размером с лопату. Он держал в страхе всех местных хулиганов и дебоширов. Андрей знал, что тот приедет, и не будет разбираться, кто прав, кто виноват. Просто выведет во двор и надаёт таких лещей, что потом неделю на работе в солнечных очках ходить придётся. — Да пошли вы… Знаете куда? — не выдержал Андрей. — А я никуда не пойду! — ответила мама. — Я в своём доме! — Тогда уйду я! — Андрей развернулся, собираясь уходить. Я наконец-то очнулась от оцепенения и бросилась за ним. — Андрюша, успокойся! — я хватала его за руку, пыталась остановить. — Не глупи! Ну, пожалуйста! Утром он уйдёт и больше ноги его не будет в нашем доме. — В «вашем»! — едко поправил он меня, швыряя в сумку свои немногочисленные вещи. Я понимала, что сейчас его не остановить. Но я не могла отпустить его одного. Я быстро собрала свои вещи, запихнув в сумку самое необходимое. Через пятнадцать минут мы уже уходили из дома. Вдвоём. Дети остались с мамой. В тот момент мне было всё равно. Переночевав у сестры Андрея, уже на следующий день мы сняли в аренду дом на отшибе. Условия там были, прямо скажем, так себе: стены покосились, штукатурка сыпалась, а туа