! Вот батька, а? Черт скрытный, - рассмеялся Егор, чем и разозлил брата.
! Вот батька, а? Черт скрытный, - рассмеялся Егор, чем и разозлил брата. - Замолчь! Нечего тут хихоньки да хаханьки устраивать! – треснул кулаком по лавке сердитый мужик. - Меня он хотел женить, понял? Всю душу из меня вытряс, черт старый. Все мозги выел, все причитал, что Марфа шибко сбитая. Работать за троих будет. Ты же знаешь, что я с детства силой обижен. И за что боженька меня хиля́кой сотворил? – Всплакнул Егор, прижав ладонь ко лбу. - Батька вас свел? – догадался Панкрат. - А кто ж? Это я сейчас понял, что он набрехал, а в ту пору я тебе благодарен был. Брата не обидел… Вот только понять не могу, а зачем ты на ней женился? - Чтоб ты спрашивал, - буркнул тот. Выслушав поддатого братца, Панкрат ушел. Нашел рыдающую жену в бане, извинился перед ней, вернул в хату, а сам сел на завалинку. Покурить. Ах вот, почему батька не позволял на Марфе жениться. Кричал, ногами топал, кулаками размахивал. - Если женишься на ней, то я тебя в дом не пущу! – вспоминал слова отца Панкрат. – Некуда будет женку привести! Пойдешь вместе с ней на край света, чтоб глаза мои вас не видали! - Подсовывал, значит, мою невесту брату, - хмурился Панкрат, прижимая руку с папиросой к щеке. – Ишь ты. Всю жизнь его на руках носили, как золотое яйцо, а мной помыкали. Вот черти. И грех Марфы уже не так тяжел. Не виновата Марфа, что братья копией друг дружки родились. Их даже родня путала, не то, что вся деревня. Накурившись до тошноты, Панкрат вернулся в хату. Егор сидел на прежнем месте и допивал наливку - вторую бутылку - которую ему дал Панкрат. - Завтра же до батьки доеду, - прошептал расстроенный до глубины души мужик. - Зачем? – чуть не подавился салом Егор. - Хочу в глаза ему посмотреть. Хочу узнать, как он мог братьев одинаковых, как отражение в зеркале, разводить в разные стороны. Должок у меня перед ним. Тогда не смог ему в лицо правду сказать, а сейчас готов всю душу очистить. - Не вздумай, Панкрат! Не человек ты, что ли? – заерзал Егор, проглотив кусок целиком. – Он спился! Старый, как трухлявый пень! - Не боись, кулаками махать не стану. Пришло время собирать камни! - прогремел Панкрат и, махнув на стол рукой, тяжелым шагом направился в койку. – Спать на печке будешь! Допьешь и полезай! - Мать моя женщина, - съежился Егор, сунув под колени пальцы. – И что ж теперь будет, а?