Полынь - 23 Александр до самого вечера бродил по окрестностям хутора. Он ушёл далеко з... — 25 июня 2026 г. в 14:53:03.247
Полынь - 23 Александр до самого вечера бродил по окрестностям хутора. Он ушёл далеко за околицу, вышел к реке и долго сидел на обрыве, глядя на тёмную, медленную воду. В голове роились мысли, одна мрачнее другой. Гальперин, его тесть, наверняка, объявил на него охоту. А Татьяна, наивная глупышка, ничего не знает об этом – отец слишком любит её, чтобы сказать ей правду. Что ж, в своё время Александр докажет ей, что его измены – выдумки Гальперина. Татьяна всегда верила мужу. Поверит и теперь. Надо только отсидеться. Переждать. И лучше всего – у Полины. Она влюблена в него, это видно невооружённым глазом. Боится, ломается, но никуда не денется. За неделю-другую он приручит её, сделает послушной и покладистой, и она станет его надёжным укрытием. А на крайний случай – есть ещё Василина. Девка огонь, сама без когтей к нему лезет. В желудке Александра заурчало – он успел страшно проголодаться и невольно подумал о том, как вкусно кормила его Полина. Делать нечего. На билет денег у него нет и документов, кстати, тоже. Добираться до города на попутках? Но не в этом же тряпье, которое для него принёс Илья. Александр привык к брендовым вещам, а это рваньё явно куплено на каком-нибудь колхозном рынке. Видели бы его в таком шмотье друзья или знакомые… Нет, без Полинки никак не обойтись. Придётся идти к ней на поклон. Ничего, она добрая, она простит. Александр ухмыльнулся в темноте, встал, отряхнул штаны и медленно побрёл обратно к хутору. Он уже свернул на улочку Полины, когда в одном из дворов показался какой-то мужик в камуфляже и тут же спрятался за куст сирени. Но Александр не обратил на него никакого внимания, потому что мысленно готовился к разговору с Полиной. А Стас, едва Павленко скрылся за поворотом, бесшумно вышел из своего укрытия и двинулся следом, ступая по тропинке, тянущейся вдоль заборов, мягко, как лесной зверь. *** Полина давно приготовила ужин и теперь стояла у окна, вглядываясь в опускающиеся на хутор сумерки. Она нервно теребила пальцами край занавески, не в силах справиться с тревожным, гнетущим чувством, которое к вечеру только усилилось. Сначала её выбило из колеи поведение Александра – как он мог так поступить с ней после всего, что она для него сделала? Неужели она ошиблась в нём и зря считала его порядочным человеком, который просто попал в беду? И, в довершение всего, ещё и Василина пропала. Ушла утром в Михайловку и не вернулась. Нет, ждать больше невозможно – нужно идти искать её. Наверное, с ней что-то случилось. Но вот что? Полина уже направилась к двери, когда услышала на крыльце чьи-то шаги. А в следующую минуту дверь распахнулась, и на пороге возник Александр. Он выглядел уставшим, помятым, рубашка расстёгнута, на лице – тень виноватой улыбки. – Полина, я вернулся. Он шагнул к ней, и Полина отступила назад, задрав нос. – Зачем? – голос её прозвучал холодно и строго. – Я же сказала тебе убираться отсюда. Навсегда. – Полина, – Александр поднял руки, словно сдаваясь, и шагнул к ней, но она отошла ещё дальше, упёршись спиной в подоконник. – Прости меня. Прости, ради Бога. Бес попутал, ей-богу. Я не знаю, что на меня нашло. Ты такая красивая, такая недоступная, я потерял голову. Он говорил сбивчиво, горячо, и в голосе его звучало искреннее раскаяние. Полина молчала, глядя на него в упор. – Я больше никогда не притронусь к тебе, если ты сама этого не захочешь, – продолжал он, делая ещё один шаг. – Позволь мне остаться. Хотя бы на пару дней. У меня нет денег, чтобы уехать. Совсем нет. Я в безвыходном положении. – Нет, – отрезала Полина. – Уходи. Я не хочу, чтобы ты оставался здесь. Александр вдруг опустился на колени. Он смотрел на неё снизу вверх, и в глазах его блестели слёзы: то ли настоящие, то ли притворные. – Умоляю. Я пропаду без тебя. Полина открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент за окном вспыхнул свет фар и послышался рокот мотора. К калитке подъехала и остановилась машина. Александр вскочил на ноги, бросился к окну и, выглянув из-за шторы, побледнел так, что стал белее полотна. – Твою мать, –