Капкан для волчицы - 6 – Да-да, открыто! – крикнула Майя, поднимаясь с постели. – Захо... — 8 августа 2026 г. в 16:07:55.193
Капкан для волчицы - 6 – Да-да, открыто! – крикнула Майя, поднимаясь с постели. – Заходите. Кто там? – Я, – послышался знакомый голос, и на пороге дворницкой появилась Вера Павловна с пакетом в руках, на котором лихой ковбой в джинсовой рубашке готовился бросить лассо. – Можно? – Конечно! – обрадовалась старой знакомой девушка и тут же мягко упрекнула её: – Что же вы, Вера Павловна, обещали заходить ко мне в гости, а сами забыли о своём обещании. – Да я собиралась, честно, – вздохнула та. – Да вот все никак дойти не могла. Ну как ты тут? Слышала, справляешься хорошо. Руководство хвалит тебя. – Ничего, работаю, – кивнула Майя, глядя, как Вера достаёт из пакета и ставит на стол две литровые банки с маринованными помидорами и огурцами, кусок сала, жёлтую баночку с маргарином, батон, десяток яиц, два шоколадных батончика и пару крупных яблок. – Что это, Вера Павловна? – смутилась Майя. – Зачем вы? Не надо. У вас же своя семья. А у меня всё есть. – Я вижу, – усмехнулась та, показывая на полупустую пачку макарон, дешёвенький чай в пакетиках и несколько кубиков сахара-рафинада в стеклянной сахарнице. – Вон как объедаешься, с лица спала, под глазами синяки. – Да это я не очень хорошо себя чувствую в последнее время, – улыбнулась ей Майя. – Но, Вера Павловна, мне, правда, очень стыдно, что вы так заботитесь обо мне. Вера вынула из-за пазухи бутылку наливки: – Вот, давай пропустим с тобой по стаканчику, и поговорим, кто и перед кем стыдиться должен. – Я не пью, – покачала головой Майя. – Да и мне через два часа выходить на работу. Хороша же я буду, если отправлюсь туда пьяной. – Так я же не предлагаю напиваться, – пожала плечами Вера. – Я только так, чтобы разговор начать... Тяжёлый он будет разговор этот. И не знаю я, простишь ты меня или нет. – Вы о чём это, Вера Павловна? – они присели к столу, и Майя подала ей вымытый до блеска стакан под наливку, а к себе подвинула чашку с недопитым чаем. – Вы ни в чём передо мной не виноваты. – Ты ведь первого мая родилась? – опустошив полный стакан наливки, Вера посмотрела в глаза Майи. – Да, а вы откуда знаете? – удивилась девушка. – Знаю, – Вера на какое-то мгновение закрыла ладонью глаза, а потом заговорила быстро и почему-то громко. – Я ведь роды у твоей матери принимала. – Что??? – рука Майи дрогнула, и она разлила чай на стол, даже не заметив этого. – Да, девочка. Я медсестрой работала в одном медпункте вместе с фельдшером, так сказать, ассистировала ему. У нас их было двое, Петрович, уже почти старик. И Нина, не старая ещё женщина, но, в общем-то, очень опытная. Так вот. Первого мая, в семьдесят четвёртом году это было, вместо Петровича на дежурство вышла Нина. Пьяненькая уже. День проходил спокойно, народ гулял, отмечая праздник. Ничего необычного мы не ждали. Пропустили пару рюмочек, концерт включили, когда вдруг услышали какую-то возню у двери. Это была твоя мать, Майя. У неё уже шёл полным ходом родовой процесс, и вскоре я уже держала тебя на руках. Ты похожа на неё очень. Она тоже была красивой, только лицо от боли постоянно искажалось, и стонала она так страшно. Но когда схватки прекращались, и она расслаблялась, я видела, какая она красивая на самом деле. – Моя мама... – в глазах девушки заблестели слёзы. – Я ничего не знаю о ней, расскажите! – Я тоже ничего не знаю, – Вера снова наполнила стакан и выпила его, чтобы добавить себе храбрости. – Не было у неё при себе ни документов, ни вещей, вообще ничего. Кто она и откуда, неизвестно. Платье только такое, знаешь... светлое, а на груди и по подолу вышивка – гроздья сирени. Наверное, она у тебя рукодельницей была. Очень уж нарядно эта сирень смотрелась. Да только нам не до сирени было. У матери твоей кровотечение открылось, сильное такое. Мы с Ниной неотложку вызвали, они приехали и её увезли, а тебя нам оставили. Мы потом узнавали – померла твоя мать. Не успели её спасти. Вера вздохнула и продолжила: – Это потом я узнала. А сразу после того, как всё произошло, к нам милиция пришла. Мы же не могли тебя просто так у себя оставить. А т