а с себя плащ и расстелила его на земле. Потом подхватила Захара под мышки, и с трудом ... — 1 августа 2026 г. в 15:12:04.567
а с себя плащ и расстелила его на земле. Потом подхватила Захара под мышки, и с трудом ворочая тяжёлое тело, уложила его на заскорузлый брезент. Найда ткнулась мокрым носом в руку хозяина и тихо заскулила. – Вперёд, домой, – сказала ей Полина и, схватив плащ за свободный край, потащила на нём Захара, как на санках. *** Татьяна Гальперина сидела на мягком диванчике в углу развлекательного центра, наблюдая, как Стас раскачивает Митьку на тарзанке, а мальчишка заливисто хохочет и, как обезьянка, цепляется ручонками за импровизированные лианы. Она разыскала взглядом няню, которую специально вызвала сюда и, убедившись, что та занята Платошей, снова посмотрела на Стаса. Тот уже проводил Митьку на батуты и теперь подходил к ней, не успев смахнуть улыбку с лица, и она вдруг подумала, то этот мужчина чертовски хорош. – Стас, ты просто великолепен, – заметила Татьяна, и её голос струился словно шёлк, лаская слух. – Организовал несчастному ребёнку такой праздник… Но Стас, выпив залпом полстакана апельсинового сока, только пожал плечами. – Ничего особенного. Мы иногда бываем с ним здесь, и Митька всё тут знает. Из нового был только картинг. – Из тебя получился бы прекрасный отец, – улыбнулась ему Татьяна. Стас поднял на неё глаза: – Если бы не твой отец, – ответил он, – так и было бы. Татьяна слегка наклонилась вперёд, накрыла его руку своей. – Прости меня за это. Я не хотела напоминать тебе. Наоборот, я сделал бы всё, чтобы вылечить твою память. – Не надо, – Стас убрал свою руку. – Но это правда! – с жаром воскликнула Татьяна. – Стас, я разговаривала с отцом, и он мне всё рассказал. Поэтому я вернулась домой, не захотела оставаться с ним в Европе. Стас, поверь, он очень раскаивается во всём… Она сделала паузу, потом спросила: – Стас, ты мне веришь? – Я не люблю, когда мне лезут в душу, – сказал он, не отвечая на вопрос. – И в жизнь тоже. Митька уже подобрался к основанию верёвочной лестницы, которая висела над разноцветными матами. Его маленькие ручки крепко сжимали верёвки, а ноги передвигались по мягким перекладинам. – Митька, осторожнее! – предупредил его Стас и поднялся, чтобы подойти ближе. Мальчик кивнул, решив как можно скорее достичь верхней площадки, где висел яркий флажок – символ победы. Дядя Стас похвалит его за ловкость и будет гордиться им! – Дядя Стас, смотри! – воскликнул он с верхней ступеньки, ещё не замечая, как слабые пальчики разжимаются, а правая нога соскальзывает с верёвочной перекладины. Время будто замедлилось. Татьяна вскрикнула, схватив Стаса за плечо и повиснув на нём, её голос был полон ужаса. – Митька! – Стас оттолкнул Татьяну, бросился к мальчику, но драгоценная секунда была потеряна и его руки коснулись лишь воздуха. Стас опустился на колени рядом с лежавшим на матах мальчиком и заглянул ему в лицо. Митька был бледен, его губы слегка посинели, а глаза, всё ещё открытые, смотрели в пустоту, не видя ничего вокруг. И вот веки его медленно опустились… – Нет… нет… нет… – повторял Стас. – Митька, пожалуйста, открой глаза! Врача! Позовите врача!!!