еру уюта и расслабленности. По выходным они всегда собирались здесь, якобы отдохнуть от... — 31 июля 2026 г. в 08:31:21.986
еру уюта и расслабленности. По выходным они всегда собирались здесь, якобы отдохнуть от работы, хотя сами только и говорили о работе, о сплетнях и, конечно же, о мужчинах. Оксана ворвалась в кофейню, словно вихрь. — Привет, девчонки! — выпалила она, плюхаясь в кресло напротив. — Ты чего такая напряженная? — тут же заметила состояние подруги Света. — Тебя словно током ударило. Оксана отмахнулась. — Да с мужем повздорила, — призналась она, тяжело вздохнув. — Опять. Вечно у нас с ним эта песня. И она, не откладывая в долгий ящик, рассказала подругам про их непростой разговор, про Валерин «жалкий оклад» и его нежелание «расти». Её голос набирал обороты, так, что даже другие посетители кофейни уже начали прислушиваться. — Я, главное, намекаю ему, чтобы с Олегом Моисеевичем нашим общался побольше. Ну, чтобы пример с него брал. А он обижается! Ну что плохого? Олег Моисеевич вон какой умный, успешный… Света внимательно слушала, изредка кивая. А Анжела на последней фразе Оксаны про «плохому не научит» вдруг расхохоталась. — Анжела, ты чего? — не поняла Оксана, нахмурившись. — Я вам тут душу открываю, а не анекдот рассказываю. — Да мне твоё «плохому не научит» понравилось, — отмахнулась Анжела, пытаясь унять смех. — Ты ведь не знаешь продолжения той истории. Ну, когда ваших мужиков с корпоратива Олег Моисеевич забрал. Оксана и Светлана переглянулись. На их лицах читалось недоумение. — А ты откуда знаешь? — не поняла Света. — Твой-то тогда вообще не пошел. — Ну и слава богу, что не пошел, — выпалила Анжела. — Мне Славка из коммерческого отдела рассказал по секрету, что там дальше было. Он мне частенько всякие такие «новости» сливает. — Славка? Тебе? — Оксана удивлённо приподняла бровь. — Ну да. А ему-то что? Он холостой. Его Олег Моисеевич всегда на такие… «посиделки» берёт. А в тот раз решил женатиков порадовать – то есть мужей ваших. — Что значит, порадовать? — голос Оксаны дрогнул. Анжела огляделась по сторонам, наклонилась поближе к подругам и понизила голос до шёпота. — А то и значит! Девочек Олег Моисеевич для мужиков ваших вызвал. Ну, этих… — она выразительно покрутила пальцем в воздухе, намекая на древнейшую профессию. — Ну, вы поняли… Тишина повисла над столиком. Глаза Светки округлились. — Фу ты! — она часто заморгала, словно очнувшись от наваждения. — Хорошо, что моего там не было! Оксана почувствовала, как её щёки покрываются краской стыда. Она вспомнила уклончивые ответы мужа, его нежелание говорить о том вечере. — А мой… что? — дрожащим голосом спросила Оксана. Анжела продолжала: — А твой, значит, встал, да как давай морали читать нашему Олегу Моисеевичу! Мол, не стыдно тебе, женатому человеку, такими делами заниматься? Оксана не верила своим ушам. Валера? Неуверенный в себе, тихий Валера? — А тот что? — выдохнула она. — А тот и говорит: да мы со Славкой каждые выходные сюда ходим. Девочки хорошие тут. Не обидят! — Анжела передразнила надменный тон Олега Моисеевича. — Ну твой и сказал, что ему противно находиться в такой компании, и ушёл. Оксана прислонилась к спинке кресла. Глаза её были широко раскрыты, а в голове проносился ураган мыслей. Оказывается, её муж был в шаге от измены, и всё из-за этого «уважаемого» Олега Моисеевича. А она ему все уши прожужжала, какой он хороший, и как она хочет, чтобы Валера пример с него брал. Чувство стыда накрыло её с головой. А вместе с ним – волна гордости за мужа. Он поступил так, как должен был поступить настоящий мужчина. — Так что, подруга? — подмигнула Оксане Анжела. — Будешь и дальше своего на дружбу с Моисеичем сватать? Оксана допила свой остывший кофе одним глотком. Выдохнула. — Нет, подруги, — твёрдо сказала она, поправляя сумочку на плече. — Нет. Пойду извиняться. Он у меня, оказывается, вон какой хороший! Просто я дура… не видела этого. Она поспешила к выходу, оставив Светлану и Анжелу в некотором замешательстве. Ей нужно было немедленно к нему, к любимому мужу Валере. И не для того, чтобы ругаться. А чтобы обнять. И попросить прощения. И, может быть, наконец-то, научиться ц